Бабушка Агафья уходила красиво. Если вообще можно назвать смерть красивой. Но вы поймите — моя бабушка могла даже в такой момент выглядеть так, будто прилегла отдохнуть после удачного обряда. Морщинки вокруг глаз, тонкие, как паутинка, были разглажены, а на губах застыла легкая улыбка, словно она знала какую-то великую тайну бытия и не собиралась ею делиться.
Я сидела рядом, сжимая её сухонькую, но все еще теплую руку. В доме, пропахшем чабрецом, зверобоем и чем-то ещё, чему я тогда и названия не знала, было тихо. Только сверчок за печью отбивал свой монотонный ритм, словно метроном, отсчитывающий последние минуты.
— Женька, — голос бабушки был тихим, как шелест осенних листьев за окном. — Ну-ка, убери с лица эту скорбную мину! Не на похоронах, чай. На проводах.
Я шмыгнула носом. В свои тридцать с хвостиком (да, мне было тридцать плюс, и я была вполне себе состоявшейся ведьмой-бизнесвумен, но сейчас чувствовала себя маленькой девочкой, которую бабушка учила отличать сныть от крапивы) я не могла выдавить ни слова.
— Слушай сюда, внучка. В городской твоей суете ты про корни-то и забыла. А сила наша, она от земли идёт, от леса, от шиповника рыжего, что у крыльца. Не забывай дом. Он тебя дождётся. И помни главную ведьмовскую заповедь.
— Какую, ба?
— Никогда не влюбляйся в того, кто считает себя пупом земли, — она вдруг хитро подмигнула. — Даже если этот пуп очень мускулистый и хорошо пахнет.
Я нервно хохотнула. Это было так в её духе — давать напутствия, от которых волосы на голове шевелились, вперемешку с советами, от которых уши вяли. Это был наш последний разговор. Через час она просто заснула. И не проснулась.
А на следующий день у крыльца появился он. Кот. Огромный, рыжий, с наглой мордой и одним ухом, порванным в какой-то давней битве. Он сидел на ступеньках и вылизывал лапу с таким видом, будто дом уже принадлежал ему.
— Ты еще кто? — спросила я, вытирая слезы.
Кот поднял на меня глаза цвета старого янтаря, лениво зевнул и, клянусь вам всеми славянскими богами, произнес человеческим голосом с легкой хрипотцой:
— Кузя я. Приблудился. Агафья велела за тобой приглядывать. Так что давай, хозяйка, не реви. Организуй лучше пожрать, а я пока расскажу, где у неё запасы корня мандрагоры припрятаны.
Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла. Так в моей жизни появился первый волшебный помощник — Кузя, кот, по его собственному выражению, «с опытом, шрамами и острой нуждой в сметане».
#16787 в Любовные романы
#16787 в Любовное фэнтези
#28967 в Фэнтези
#621 в Славянское фэнтези
магия, оборотни ведьмы, неунываюшая героиня
16+
Отредактировано: 26.05.2026