С 1602 года по календарю Эры: восход Империи Чёрной Розы

Глава 1. "Эраклион станет моим памятником"

1626 год по календарю Эры.

Зеркало в королевских покоях отражало лицо, изъеденное временем. Люциус Аскервильтон, король Эриндора, вглядывался в своё отражение, словно пытался найти там хоть что-то, что оправдало бы тридцать лет его правления.

Ничего.

Ему пятьдесят лет – уже старик по меркам этого времени. Но хуже всего – за тридцать лет своего правления он не сделал ровным счетом ничего для своего королевства, конечно, если не считать рождение наследника. Но опять же… Даже в этом деле его вклад был минимальный.

Пустое место в истории своего королевства.

В Эриндоре слишком спокойно, и от того назревали негодования. А негодования в государстве, основной силой которого является армия – опасны серьёзным переворотом. И переворот этот был возможен, ведь было взращено целое поколение необученных и незакалённых практикой солдат и офицеров. Обычные люди попросту перестали понимать, зачем они тратят свои ресурсы на обеспечение армии? И раз уж их король не способен что-либо сделать, не пора ли тогда взойти на престол его девятнадцатилетнему сыну? Появлялись слухи. Кто-то говорил, что король болен, а где-то шептали, что его прокляли, но и те, и другие были согласны в одном – Люциус у власти быть не должен. Наследник уже есть, правильно? Правильно. Значит, пускай он берёт ответственность за Эриндор.

Люциус понимал. Но и сдаваться не хотел. Ему нужно было придумать что-то, чтобы возродить веру народа в себя и доказать, что он чего-то стоит…

Замок Эриндора не славился бесконечными просторными башнями, богатыми фресками и статуями. Снаружи всё было сдержанно и практично. Изящные архитектурные решения, конечно, можно было разглядеть, например, резные рамы у окон, однако снаружи это сооружение больше походило на большую каменную крепость. Когда существовала Эра, здесь действительно была оборонительная башня, которую просто достроили и слегка, отреставрировали, превратив в самое внушительное здание королевства. Внутри же всё было обустроено по всем правилам королевского интерьера – длинный коридор с красным ковром, ведущий в залы и королевские покои, портреты королей в позолоченных рамах на стенах, бархатные шторы на окнах и много другое.

Но главное, что в одном из залов замка сейчас собрались двое: Люциус – безнадёжный король Эриндора и Итан – его девятнадцатилетний сын. Дверь в помещение была заперта на ключ – никто не должен был слышать тот разговор, что происходил там сейчас. Они расположились за длинным столом, на котором лежал кусок бумаги – карта.

- Эриндор должен выступить против Эраклиона, — Люциус ударил кулаком по карте, расстеленной на дубовом столе. Чернильница подпрыгнула, оставив кляксу на границе двух королевств.

Итан сжал пальцы.

- Разве это не нарушит союз?

- Союз? - Люциус засмеялся, и смех его был похож на скрип ржавых петель. - Бумажка, которую никто не читал триста лет. Наш народ забыл вкус победы. Они ропщут. А ропот - это первый шаг к мятежу.

Итан отвернулся к окну. Его пепельные волосы сливались с серым небом за стеклом.

- А если мы проиграем?

- Мы не проиграем. – Король встал, тень от его фигуры легла на сына, как пятно. – Эраклион мягок. Их король Карл разучился держать меч. Их армия — это учёные в латах.

- Я не согласен. – Итан встал из-за стола, подойдя к окну и отодвинул шторы. Он посмотрел куда-то вдаль. Его голубые глаза выделялись на фоне черного бархатного фрака, в котором он всегда ходил. Некоторые пряди волос непослушно завивались, придавали его образу небрежную изящность. Он глубоко вздохнул. В голове пронеслись мысли о соседнем королевстве. Нет, он не был близок ни с кем оттуда. Но пару раз, гуляя по берегу Аттитлана, встречался с Алисией Геральдиной… Да и на королевских приёмах они виделись.

- Итан, я не спрашиваю у тебя разрешения, а сообщаю свои намерения. Ты ещё слишком молод, чтобы понять мои действия. Поэтому – прими, как данность.

- Хорошо, - с недоверием отозвался Итан.

На лице Люциуса расплылась улыбка, а морщины в уголках глаз стали ещё заметнее. Он по-отечески посмотрел на Итана, встал из-за стола и положил руку на его плечо.

Ещё час они разговаривали друг с другом, а потом собрали военный совет для согласования плана действий. Одним из советников был Ганс Бортницкий – высокопоставленный офицер эриндорского главнокомандования.

- Вы уверены, мой король?

- Да, Ганс, - уверено отвечал Люциус.

Он отдал приказ собирать войска и выступать на Эраклион без предупреждения и сразу, как будут готовы люди. Уверенность в словах Люциуса настораживала Итана, но окрыляла и воодушевляла будто заснувший за годы Эриндор сейчас собирался возродиться.

Люди не задумывались о том, что между королевствами существует нерушимый союз, а план Люциуса доказать окружению, что он не безнадёжен, запустит страшный механизм ненависти и очередной войны, которая не закончится так легко.

***

В Эриндоре был объявлен добровольный призыв всех невоеннообязанных по разным причинам. Таких, разумеется, были единицы, но даже такое незначительное дополнение к основному количеству солдат будет полезно для ослабленной армии.

И он воспользовался этим. Да, он не был военнообязанным из-за серьёзной болезни, и в далёком прошлом лекари вынесли жестокий вердикт – острая сердечная недостаточность. Проще говоря – его сердце работало с постоянной аритмией и настолько слабо, что могло, по прогнозам врачей, остановиться в любую минуту. Плохое кровообращение стало причиной для постоянно холодных конечностей, поэтому руки он всегда старался держать в перчатках. Конечно, возможность умереть в любой момент тяжело воспринимать с оптимизмом, и оттого под его выразительными янтарными глазами можно было рассмотреть мокрые следы. Однако вряд ли в свои гордые двадцать четыре он плакал лишь от возможности умереть в каждую секунду.