С богами не шутят

3 Глава

В тридцать пять мне порядком поднастоиграла разгульная жизнь, и я решаю кардинально менять свой образ жизни, надо расти, а не деградировать. Между концертами в серьез изучаю компьютерные программы. Прочитал много новой и интересной для себя литературы. Постоянное занятие спортом повысило мою выносливость, и я стал легче переносить гастрольные нагрузки. Даже как то пробовал вегетарианство, но заметных изменений в своем теле и духе я не ощутил. Но вся моя активная деятельность не заглушала во мне чувство опустошенности. Нет, у меня не было творческого кризиса. Ничего в моем творчестве, в принципе, не изменилось, если только песни стали с глубоким жизненным смыслом, но так и я стал мудрее и опытнее. Все что меня сейчас беспокоило непонимание чего мне так не хватает, куда меня все время тянет, зачем я так пристально всматриваюсь в толпу людей, что я хочу в ней найти… Но так и не приблизившись к ответу в своей голове, злился сам на себя.

В этот период я отращиваю небольшую бороду, что бы избежать лишнего внимания к себе, это не делает меня менее заметным, и ситуацию не меняет, и я по прежнему остаюсь желаем. Но малолетние фанатки больше не представляют для меня интереса.

Так в погоне за нечто новым, что сможет привести меня в чувства, и заглушить душевную опустошенность, я завожу роман со Стелой, ведущей на одном Питерском радио. Она подходила мне и по статусу и по развитию. Мы  познакомились с ней кода меня пригласили на прямой эфир, для интервью, которое она проводила. Девушка она заметная: длинные, прямые, русые волосы, ярко выраженные скулы, и немного пухлые губы. Взгляд самовлюбленный и властный. По виду было понятно, что девушка всегда получает то что хочет, чего бы ей это не стоило. Вела она себя немного странно, но в целом все соответствовало ее образу. Если во время эфира она была активна, позитивна и общительна, но только стоило прерваться на рекламу или музыкальную паузу, то ее лицо менялось на безразличное, и она все и вся игнорировала. Могла сидеть так весь перерыв и не проронить ни слова. Я наблюдал за ней пытаясь понять, чем обоснована такая манера поведения. На звездную болезнь это было не похоже. Да и властные люди, обычно, предпочитают большего к себе внимания, поддерживают разговор, хоть на что-то реагируют, а тут какое-то отторжение.

- К тебе, или ко мне? – не поднимая взгляда на меня, и не отрываясь от своих записей, неожиданно спросила Стела.

- В смысле? – решил на всякий случай уточнить я.

- Ты же не просто так меня изучаешь, значит чего-то хочешь. Ты хочешь, я хочу, есть проблемы?! – наконец подняв на меня взгляд, сказала девушка.

Ее немного приказной и уверенный тон, мне понравился, ибо никто до нее со мной так не разговаривал.

- Нет. - ответил я.

И после эфира, буквально через час мы, без всяких прелюдий, занимались сексом на диване в ее гостиной. Все больше походило на спорт: без эмоций, для того чтобы разгрузиться, снять напряжение и накопившийся стресс. Наше состояние сейчас совпадало, в нас угасла какая-то искра, что поддерживала желание жить. Пропали чувства, эмоций, все то, что насыщало бытие красками и давало стимул жить и замечать прекрасное вокруг себя. Жизнь просто превратилась в рутину. Мы никогда с ней об этом не говорили, да мы в принципе с ней не разговаривали. Мы встречались с ней как минимум два раза в неделю, на несколько часов. Черпали энергию из новых ощущений. Ей нравилось экспериментировать, а я не был против. Я делал с ней все, что она позволяла, а позволяла она многое. Делали мы это жадно, бешено, иногда жестко. Без лишних слов, обязанностей, претензий, что было только мне на руку. Конечно, пустота меня не покинула, но мне становилось немного, но все же легче. А может я просто хотел так думать. Я мог бы и дальше так спасаться, но с каждым годом мне становилось все сложнее бороться с пустотой. Она уже не просто меня беспокоила как раньше, теперь, когда мне исполнилось сорок, пустота разрушала меня изнутри. Нет, у меня ничего не болело, и я был совершенно здоров. Просто я не мог сосредоточится и начать писать новые стихи песен. Я знал о чем хочу писать, но слова не складывались, а если и складывались, то просто не хотелось это записывать, ибо то что получалось было мне не по душе. Все словно заволокло тучами, из-за этого я не мог собрать все в единое гармоничное произведение. Потом у меня стали отсутствовать мысли и желания. Так я мог не выходя провести несколько суток в кабинете, пытаться работать, не спать и даже не заметить этого. У меня как то странно похолодело тело, и я резко начал сбрасывать в весе, хотя опять же на это не было веских причин, так как многочисленные медицинские обследования ничего не выявляли, врачи и психологи разводили руками, и я бросил тратить на это время. Я замкнулся в себе, и подолгу молчал. Хотя хотелось орать, широко разинув рот так, чтобы вся эта пустота вышла из меня вместе с криком. Я больше так не мог. Я превращался в тень. Нужно было что-то делать, иначе я либо сойду с ума, либо сдохну и это все дело времени, а сколько у меня его осталось одному богу известно.