С Боссом на Мальдивы

Часть первая

Голова нещадно болела, даже не так — ныла, будто по ней били чугунной сковородой не менее двадцати раз. Тело ломило, в особенности спину, что я аж машинально массажировала поясницу. А собственно, где я?

Глаза распахнулись и сразу же закрылись. Яркий свет ударил в лицо, и я недовольно скривилась, что-то невнятно промычав. Рукой начала шарпать по постели, и оказалось, что рядом со мной кто-то был. И этот кто-то тоже недовольно замычал в ответ на мои действия. Теперь-то я уж точно проснулась и подорвалась с кровати, хотя спину опять-таки сильно ломило.

Моему взору предстала шикарная спальня с огромной кроватью. А на ней спал мой босс. Даже не так — дрых в форме звезды. Он снова что-то мычал, при этом слюнявя подушку. Я была настолько поражена ситуацией, что просто стояла с открытым ртом. Бог. Ты. Мой!

От осознания того, что я провела ночь в компании с человеком по которому сохнул чуть-ли не весь отдел — не считая мужчин — меня кинуло в дрожь, медленно перерастающую в истерику. Это же надо было так наклюкаться!

Без промедлений я повернулась к источнику света, чем служила терраса с вздымающимися белыми шторами, которые выглядели как паруса. Листва пальм изредка колыхалась, белый песок сверкал как алмазы, или россыпь диамантов. Солнце во всю жарило и голубой океан так и манил к себе. Но я прикусила губу и стала будить мужчину.

Анатолий Игнатьевич долго не хотел просыпаться. Он что-то лепетал о Верочке, а потом о Светочке, а в конце о Машеньке. Настоятельно просил его не будить и предупреждал что Карише это вольется крупными санкциями в виде лишения золотой карточки и прочих благ. Ну а мне же — Соне, это ничем не грозило, поэтому без зазрения совести, я продолжала его будить.

Где-то через пятнадцать минут уговоров и угроз, босс разлепил один глаз. А потом и второй. И рот.

— Доброе утро, — я решила подать голос, дабы он совсем не сошел с ума, хотя, видимо, сделала только хуже.

— Маша? Карина? Таня? — начал перечислять весь свой список достижений. Да, вы всё правильно поняли. Мой босс — натуральный кобель, которого ещё поискать надо. А я — София Петрова, его секретарша и правая рука. А вместе мы — управление экономического отдела.

Босс резко сел на кровать и отчаянно завыл. Одной рукой он массировал висок, а второй тёр глаза. Так Анатолий Игнатьевич пробыл пару минут, прежде, чем выдать мне список распоряжений.

— София, принеси мне воды и закажи на ресепшене завтрак, просмотри моё расписание, отмени все встречи на сегодня и завтра, и в конце концов — скажи где мы черт возьми! — медленно, словно чайник закипало начальство.

Я словно солдат резко выпрямилась и также резко согнулась, ибо мне самой требовалась минералочка и что-то съестное. Подойдет даже кусок хлеба, лишь бы не чувствовать тошноту, медленно подкатывающуюся к горлу. Однако, ослушаться тоже было страшно. Хотя шеф и говорил, что на меня клюнет только пьяный в зюзю мужик, но иногда душу терзали сомнения, что начальство не сдержит руки и перекинет все обязанности со Светочки и Машеньки на Софию Петрову. Но это больше было похоже на утопические мечты, воплощения в жизнь которых не хотелось.

Пришло время окинуть себя взглядом, и понять в чём же я щеголяю по такому шикарному номеру не менее шикарного отеля. По крайней мере мне хотелось верить в это.

Найдя зеркало в ванной комнате, я поняла, что хожу в нижнем белье, которое было довольно откровенным. Этот факт давал гарантию, что Анатолий Игнатьевич меня не тронул, хотя был пьян в зюзю. Не принять бодрящий душ было бы издевательством над собой и всеми, кто встретится мне в этот день. А он обещал быть нелёгким.

Контрастный душ, чистка зубов, какой-то тонизирующий крем на полке, и я готова. Цвету и пахну, как майская роза. Сквозь пелену наслаждения, пару раз слышала недовольные возгласы босса, по поводу отсутствия минералочки и завтрака в постель. Поэтому наспех завернувшись в полотенце, я побежала к телефону.

На звонок ответила девушка с довольно приятным голосом. Выслушав перечень услуг, и заказав завтрак, я поняла, что мы в полной заднице, возможно, в Машеной. Как оказалось, у нас «не всё включено» и что до вечера мы должны съехать. А вот куда — вопрос без ответа.

Благо в номере был холодильник, точнее мини-бар. Там я нашла пару бутылок минералки и протянула шефу, в ответ на что он был готов боготворить.

— Анатолий Игнатьевич, у нас проблемы, — сказав это, я вспомнила начало небезызвестной комедии Гоголя «Ревизор». Только вместо фразы: «К нам едет ревизор», было кое-что действительно устрашающее, — до вечера мы должны выселиться.

— Как это — выселиться? — недоверчиво спросил босс.

— Ну выселиться, это значит съехать, уехать, переселиться.

— Услуги толкового словаря не просил, лучше скажи, что нам делать, — мужчина встал с постели и начал ходить по комнате, раздумывая о чём-то.

Я лишь вздохнула и покачала головой. Вариантов, как таковых, не было. Разве что переселиться куда-то.

— Ну мы можем оплатить здесь какой-то номер, или переехать в другой отель, — предложила вариант действий, — если мы смогли въехать сюда, значит сможем куда-то ещё, — оптимизма мне, конечно же, было не занимать. Даже сама удивляюсь, как могу сохранять такое спокойствие.

— Или можем полететь домой, только вот, — запнулся Анатолий Игнатьевич, — в моём кошельке ни гроша, а в вашем?

Мне пришлось перерыть половину комнаты, прежде, чем заметить маленький кожаный бумажник под столом. Открыв его, я увидела пару сиротливых купюр, номиналом в тысячу и пятьсот. В общей суме — три тысячи. Оказывается, экзамен в университете был ещё не самым худшим событием, точнее его завал. Бывают вещи и пострашнее.