С чистого листа. Ведьма общей практики

Глава 4

Ехали молча, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами. «Не падаешь там?», спрашивал он, не оборачиваясь. «Не падаю», отвечала я и крепко держалась за его поясницу. Держаться на лошадином крупе без седла было неудобно, да и расставленные ноги вскоре затекли. Но то были сущие мелочи, если глядеть на ситуацию в целом.

Мне так до конца и не верилось, что все происходит со мной. Вот прямо по-настоящему. Несколько часов назад я была Верой Андреевной, врачом-терапевтом, собиралась выходить на пенсию, заниматься дачей, внучкой и жить на природе. А теперь? Кто я? Заперта в чужом теле и вынуждена адаптироваться в новом мире. Заточенный наукой мозг отказывался принимать это за реальность, но доводов в пользу какой-либо иной версии у меня не было.

Чтобы отвлечься, глядела по сторонам, осматривалась. Если не брать в расчет события последних часов, можно подумать, что меня занесло в глубинку средней полосы. Здешняя природа не отличалась от нашей: те же деревья, поля, цветы, небо. Легкий ветерок приятно обдувал лицо, солнце грело кожу.

— Добрались, — сказал Томас.

Я выглянула из-за его плеча и посмотрела вперед. Вдали царапали горизонт крыши домов.

— Дивная Поляна, — сказал он.

— Звучит лучше, чем Кабаний Овраг, — усмехнулась я, но внутренне напряглась.

Откуда мне знать, что за люди тут живут, и как настроены по отношению к ведьмам?

— Да не переживай, — даже видя его лица, я могла поклясться, что Томас улыбнулся, — я же говорил: там народ поумней, чем в этом твоем… Овраге. А градоначальника я лично знаю: мужик с головой, адекватный.

Это немного успокоило. Но в целом я понятия не имела, что делать и как быть дальше. Ладно хоть денег немного есть – надеюсь, на первое время хватит.

Томас пришпорил коня.

***

Дивная Поляна напоминала европейскую деревушку. Узкие, мощеные булыжником улицы; каменные дома с черепичными крышами, и местные жители, одетые на манер семнадцатого-восемнадцатого века.

Как только миновали входные ворота, Томас свернул на главную улицу. Здесь было шумно, но не слишком многолюдно. Пешие двигались по мостовым вдоль домов, телеги и редкие конные всадники по дороге. Обитатели спешили по своим делам, и наше появление не вызвало интереса.

Я же, как завороженная, глазела по сторонам. Первые этажи зданий занимали лавки, таверны и мастерские. Взгляд выхватывал надписи на вывесках: кузница «Генри и сыновья», паб «Золотой Козел», «Текстильная лавка госпожи Маретты», постоялый двор «Старый Кадваллон» и так далее.

Местный люд был одет просто, но опрятно, впрочем, возле одного из трактиров нам попалась компания лохматых и чумазых пьянчужек. На перекрестке дорогу перебежала шумная стайка детей.

Я чувствовала себя так, словно угодила на площадку для съемок исторического фильма, вот только не знала, какую роль уготовил для меня неизвестный режиссер.

— Здесь довольно мило.

— Да уж получше, чем в твоей дыре, — согласился Томас.

— Ты тут живешь?

— Нет.

Хотелось спросить «а где?», но по голосу охотника было понятно, что продолжать тему он не намерен. Может, оно и к лучшему: а то вдруг начал бы расспрашивать в ответ? А мне и сказать-то нечего. Не говорить же, что я «залетела» сюда из другого мира.

Вскоре мы выехали на ратушу. В центре вымощенной булыжником площади стоял фонтан. Саму же ратушу окружали каменные дома с красными черепичными крышами. Они стояли так близко, что жители верхних этажей могли бы пожать друг другу руки, выйдя на балконы. С правой стороны тянулась ввысь башенка с часами. Я посмотрела на циферблат. То ли цифры совпадали с нашими, то ли я это могла различать здешние, но время поняла без труда. Полдень.

На бортике фонтана, свесив ноги, сидели две девочки, крошили булку и бросали птицам. Чуть поодаль коренастая и румяная женщина заманивала народ пирожками. Деревянный поднос с выпечкой висел прямо у нее на шее. Мимо прошел старик – катил за собой двухколесную тачку, груженую зеленью и овощами. Мальчишка лет пяти-шести дергал материнскую юбку и умолял купить ему «ту лошадку на веревочке». Народ сновал по своим делам, жизнь кипела полным ходом.

— Почти на месте. — Томас остановил лошадь. Спешился и протянул руку, помогая мне слезть.

— Не боишься, что уведут? — спросила я, пока он привязывал уздечку к деревянной конструкции, отдаленно напоминающей парковку для велосипедов.

— Во-первых, чужаку Орион не дастся, а во-вторых, — Томас окинул взглядом залитую солнцем ратушу, — здесь почти нулевая преступность. Идем. Не стоит терять время.

Он зашагал через площадь, и я, продолжая глазеть по сторонам, направилась следом.

Слева от башенки стояло двухэтажное здание. На крыше бодро реял флаг: какие-то серебряные завитушки на голубом поле.

— Что это? — спросила я, когда мы подошли к крыльцу.

— Мэрия, — не оборачиваясь, ответил Томас. — Идем. — И потянул на себя деревянную дверь.

Мы очутились в фойе. По крайней мере, именно так я бы описала просторную комнату с выкрашенными бежевой краской стенами и огромными окнами. В противоположном конце возвышалось нечто, напоминающее стойку администратора, из-за которой выглядывала женская голова с пышной укладкой. При нашем появлении «голова» отвлеклась от разглядывания чего-то, что лежало за стойкой, и протерла очки.