С другой точки зрения

1 глава. Пти Шабли и последствия

Бодрый стук каблуков по каменной плитке площади Массена звучал отчуждённо и инородно для этого времени суток. Шесть утра, рассвет. Сейчас здесь ни души, но уже скоро главную площадь Ниццы заполонят толпы туристов, позирующих у фонтана Дю Солей. Каролин специально выходила из дома именно в это время, чтобы успеть пересечь площадь до наступления l'heure de pointe (час пик – фр.). Нет, её не напрягал рой голосов приезжих зевак или снующие туда-сюда фотографы, которые в поисках лучшего кадра совершенно не смотрели себе под ноги и то и дело норовили оттоптать ноги другим: к уличному шуму привыкаешь быстрее, чем к шуму собственных мыслей. В действительности, ей просто не хотелось показывать себя, угрюмую и уставшую, всем этим счастливым, беззаботным людям. А если уж быть совсем честной, самой не хотелось видеть счастье на чужих лицах — вот это её, пожалуй, действительно раздражало.

Каролин на ходу достала из небольшой сумки мобильный телефон и быстро написала сообщение Жаклин:

Каролин де Моретт, [13.05.22 06:05]:

Привет! Сегодня всё в силе?

Нажав кнопку «Отправить», девушка пробежалась глазами по списку активных чатов: лучшая подруга Жаклин, мама, какая-то рекламная рассылка и один горящий значок непрочитанного сообщения в диалоге с Люком. Он написал ей вчера днём и, очевидно, видел её "в сети" всё это время, но отвечать ему ей совсем не хотелось. Вот и сейчас она, проигнорировав уведомление, заблокировала телефон, экран которого украшала тонкая трещина, и небрежно кинула его на дно сумки.

Каролин шла очень быстро, её шаг был размашист, широк и совсем не подходил утончённым чёрным босоножкам на шпильке с тонкими ремешками вокруг лодыжки и серебристой дорогой фурнитурой. Впрочем, надо отметить, что не смотря на скорость и выбитые кое-где тротуарные плитки, Каролин шла довольно уверенно и смело. Она уже подходила к зданию Галереи Лафайет, как её телефон издал звук входящего сообщения:

Жаклин Леруа, [13.05.22 06:10]:

Сучка! 6 утра! Кэр, ты делаешь это нарочно, я знаю!

Каролин тут же представила недовольное сонное лицо подруги и то, каким нарочито высоким голосом она протянула эту фразу.

Жаклин Леруа, [13.05.22 06:11]:

Конечно, всё в силе! Я и две бутылочки Пти Шабли ждём тебя к 8 вечера у меня дома!

Жаклин Леруа, [13.05.22 06:12]:

И ради бога, прекрати приходить на работу за три часа до открытия магазина. Я скоро стану думать, что у тебя роман с манекенами.

Каролин усмехнулась последнему сообщению и, ответив лишь короткое «Ок», снова убрала телефон в сумку.

Она внезапно остановилась, словно наткнувшись на невидимое препятствие, закрыла глаза и тяжело вздохнула. «Господи, мне и самой осточертело это бегство», — пронеслось у неё в голове и она сглотнула комок обиды, застрявший в горле.

Каролин открыла глаза и развернулась на каблуках в сторону витрины громадного здания, выкрашенного в ярко-оранжевый цвет. В отражении на неё смотрела стильная молодая девушка, одетая в модный твидовый костюм и белую блузу с широким отложным воротником. Стройная фигура, аккуратно уложенные в пучок волосы, бесстрастное лицо со вздёрнутым подбородком, макияж с красной помадой на французский манер. На первый взгляд эта девушка казалась успешной, красивой молодой леди, но даже затемнённое стекло витрины не способно было скрыть тяжёлый взгляд и тени, что залегли под её глазами. Если смотреть ещё дольше, становилось понятно, что за стройностью скрывается обыкновенная, почти болезненная худоба, за трендовым макияжем — серая сухая кожа и впалые щёки. И эта хмурая морщинка, которая образовалась между бровей — как же она портила и без того суровое лицо Каролин! Да, она определённо стала выглядеть старше своих двадцати пяти лет.

Работа Каролин не представляла ничего сложного и, как отмечала сама девушка, ничего полезного для общества. Она работала помощником консультанта в магазине брендовой одежды в самом центре Ниццы. В её задачи входило блюсти чистоту и эстетику на полках бутика, отглаживать вещи после примерок, вовремя переодевать манекены и приносить шампанское посетителям, собирающимся выложиться в их магазине на кругленькую сумму. Впрочем, для этих женщин, чьё нижнее бельё стоило больше, чем годовая зарплата Каролин, тратить такие деньги было привычным делом. Ей нравилось наблюдать за пафосными моделями с тонкими длинными пальцами, которые приходили тратить сюда свой первый гонорар. Откуда она знала, что первый? Это было видно сразу. Они всегда с особенной надменностью и показной брезгливостью смотрели в её сторону, всем своим видом показывая, что находятся на вершине модной цепи и такие, как Каролин, не достойны даже воздуха, пропитанного их духами. Их тонкие длинные пальцы постоянно поглаживали прядки идеально ровных стеклянных волос. Ей нравилось наблюдать и за молоденькими девушками, пришедшими в магазин в сопровождении престарелых бизнесменов. Они так забавно тянули «Львёнок, хочу-у-у!», когда видели сумку из новой коллекции, будто это и не сумка вовсе, а премилый пушистый котёнок с огромными глазками-пуговками. Каролин считала, что им и правда лучше бы подошёл котёнок, чем сумка за десять тысяч евро. Больше всего ей нравилось наблюдать за статными мадам лет пятидесяти пяти. Им не нужно было доказывать свою состоятельность, как тем прозрачным моделям, и они не устраивали из магазина шапито с милыми зверятами, как те провинциальные охотницы за кошельками. Эти женщины всегда точно знали, за чем именно пришли, были предельно вежливы, говорили бархатным полутоном и улыбались мягкой, едва уловимой улыбкой. Они смотрели на Каролин так, как смотрят на обыкновенного работника бутика, а не как на мусор или, что ещё хуже, как на соперницу.