С другой точки зрения

3 глава. У всех бывают тяжёлые понедельники

Затянутое тяжёлыми тучами небо предвещало ливень. Лёгкий ветер не справлялся с массивными чёрными облаками, заслонившими собой майское солнце, и эти наполненные влагой громадины готовились разверзнуться где-то к полудню.

Каролин уже минут десять беззвучно помешивала чайной ложкой свой остывший кофе и задумчиво смотрела в окно. Улица Клер уже ожила и вовсю пестрила многочисленными прохожими. Вот какой-то мужчина в старомодном клетчатом пиджаке выбирает букет в цветочном магазине «Les Floralies» (Цветочные композиции – фр.), а хозяйка этого ботанического рая, пышная розовощёкая дама лет сорока, лукаво улыбается, пытаясь сбыть ему вчерашние розы. Вот молодая девушка в остроносых лакированных лодочках пьёт эспрессо из малюсенькой чашечки на террасе буланжери и с завистью наблюдает за мужчиной у цветочного, пытаясь вычислить жене или любовнице тот выбирает букет. Вот пожилая пара медленно прогуливается по улице: женщина держит под руку своего спутника, а тот ласково поглаживает её морщинистую руку. От вида последних на лице Каролин появляется лёгкая улыбка — её трогает то, как эти старики просто наслаждаются обществом друг друга и как равнодушны они к утренней суете, будничным проблемам и надвигающейся непогоде.

Она вспоминала, как когда-то мечтала жить в собственной квартире в этом районе старого Парижа: любоваться по утрам одной из самых красивых улиц, свободных от шума трасс и автомобилей, делать за ранним завтраком зарисовки для «La mode et l'amour», предаваться фантазиям о совместном будущем с Габриэлем и просто быть счастливой.

— Каролин, ты уверена, что можешь сегодня пойти на работу? — прервал её размышления низкий голос Этьена.

Девушка тут же выпрямилась и вся натянулась, как струна.

— Да, всё в порядке, — она перевела взгляд с окна на свою чашку с нетронутым кофе, не желая встречаться глазами с молодым мужчиной напротив.

Она чувствовала, как он смотрит на неё в упор, изучая.

«Не выдать себя», — такого плана Каролин решила временно придерживаться. Нужно всего-то делать вид, что ничего сверхъестественного не произошло. Нет никакого сбоя в матрице, таинственного перемещения, альтернативной вселенной или чем бы там всё это ни было. Она уже давно живёт здесь, каждое утро пьёт кофе на этой кухне в компании этого мужчины, чтобы потом поехать вместе на ту самую работу. Притвориться, что всё совершенно обычно — так будет проще разобраться во всём происходящем и выстроить новый продуманный план. Кричать о том, что она очутилась здесь по своеволию какого-то хакера-волшебника, и оказаться в итоге в психиатрической лечебнице, во всех смыслах связанной по рукам и ногам, было бы не самым разумным решением.

План звучал легко и чётко, но лишь в её голове. На деле же играть роль другой себя оказалось куда сложнее, чем играть девочку Венди в школьной постановке «Питера Пэна» (а это был её единственный актёрский опыт). Каролин изо всех сил пыталась быть привычной для окружающего её мира, но любая мелочь либо выдавала её неведение, либо делала потенциальной больной, страдающей рассеянным склерозом. Например, вчера она лишь с третьей попытки угадала дверь, ведущую в уборную, а сегодня минут двадцать искала в шкафчиках кухни сахар. И она никак не могла привыкнуть к присутствию Этьена. Каролин всякий раз смущённо ёжилась, когда он заходил в её комнату, и испуганно дёргалась, когда он легко касался её плеча или ладони.

— Могу дать тебе выходной, — мужчина встал из-за стола и взглянул на наручные часы, — если хочешь, конечно.

— Всё правда в полном порядке, — она улыбнулась так фальшиво, что и сама бы себе не поверила. — Через пять минут буду готова.

— Хорошо, буду ждать тебя внизу. И да, зайди ко мне в кабинет сегодня до обеда, пожалуйста.

Каролин молча кивнула и двумя глотками допила холодный кофе. Но мандраж перед предстоящим рабочим днём пробуждал гораздо быстрее напитка.

***

Есть люди, которым проще жить, следуя заведённому графику. Живя в Париже, Каролин де Моретт, ещё молодой и неопытный стажёр в крупной фэшн-компании, вставала без четверти шесть утра, принимала контрастный душ, завтракала двумя варёными яйцами с тостом и запивала всё чашкой чёрного кофе с одной ложкой сахара. Это занимало у неё не больше сорока минут. Затем десять минут на макияж, пять — на то, чтобы натянуть на себя подготовленный с вечера комплект одежды, пара секунд на проверку содержимого сумки: деньги, телефон, ключи, расчёска, наушники и рабочий пропуск. В семь сорок она уже выбегала из съёмной квартиры на Клод-Бернар, чтобы к восьми сорока пяти начать работу в «La mode et l'amour», хотя та начиналась только в девять. Сейчас же всё было совсем иначе. Каролин не могла ничего контролировать и ей приходилось подстраиваться под спонтанно происходящие события.

Руки непроизвольно дрожали, а в большой машине, казалось, было так тесно и душно из-за окутавшей её паники, что никак не получалось вдохнуть полной грудью.

— Что тебя тревожит? — первым нарушил тишину Этьен.

— А? — Каролин растерянно посмотрела на него, не услышав вопрос.

— С тобой все выходные происходит что-то странное, — продолжил мужчина, не отрываясь от дороги. — Ты всё время о чём-то размышляешь, шарахаешься любого звука и как будто боишься меня. Думаешь, я этого не заметил?

— Наверное, я просто погружена в мысли о… в мысли о работе и новой коллекции, — выдала она то единственное, что пришло в голову.

— Ты очень плохо врёшь, Каролин.

Она виновато опустила голову, потерянно рассматривая мобильный телефон в руках.

— Жаклин… Она уже больше суток не выходит на связь, я переживаю, — желая сокрыть одну правду, девушка даже не заметила, как обличила другую.

Жаклин и правда больше не оставляла ни одного сообщения и не отвечала на звонки. Такое, надо признать, случалось во времена её новых интрижек, но теперь дело касалось чего-то более серьёзного, чем очередной ухажёр.