С Кирой и без нее

Интерлюдия 2. Кира

5 сентября
Когда Кира вернулась домой из школы, мама смотрела телевизор. Как раз крутили рекламу какого-то снотворного, и Кира поджала губы, живо представив, как этой ночью вновь будет ворочаться в кровати, не в силах уснуть. Конечно, теплилась слабая надежда, что на этот раз, каким-то чудом, сон придет почти сразу - но такого с ней не случалось уже почти два месяца.
Кира пробралась к себе в комнату, стараясь не привлекать родительского внимания. Бросила рюкзак на незаправленную кровать и сама плюхнулась следом.
Уставившись немигающим взором в потолок, она попыталась отмотать время к той точке, когда началась ее бессонница. Три месяца назад. Когда они переехали сюда, в эту квартиру. В этот момент все и упиралось.
За эти три месяца новая квартира так и не стала для Киры своей. Может быть, просто прошло слишком мало времени. Может быть, нужно было просто перетерпеть еще чуть-чуть, и все снова встанет на свои места.
Это была не плохая квартира, нет. Даже очень хорошая. Лучше, чем их предыдущая, в которой они прожили - страшно сказать! - целых два года.
Всю ее жизнь, сколько Кира себя помнила, они курсировали с одного места на другое. Родители вечно чего-то искали. Меняли районы, меняли дома и квартиры - также как однажды сменили маленький городок в Смоленской области на Москву. Одно арендованное жилье за другим. А Кира, как назло, очень сильно привязывалась ко всем без исключения вещам, что составляли ее повседневный быт.
Вот и сейчас она скучала по старой квартире, что осталась на другом конце Москвы. Странно было думать, что теперь там живет кто-то другой.
"Так бывало уже много раз, - говорила она себе, - и всегда нужно было время, чтобы привыкнуть. Просто в той квартире мы жили дольше обычного, вот и все. Скоро все встанет на свои места".
Погрузившись в собственные мысли, она даже не заметила, как на пороге комнаты появилась мама.
-Как дела в школе?
-Как и в пяти предыдущих, - вяло отозвалась Кира и села на кровати, поджав ноги. Мама подсела к ней. Кира присмотрелась к ее лицу, к ее волосам. Морщины, седина. Она ведь уже не молода, ее мама. Но все также красива, как и в те годы, когда Кира была маленькой.
Девушке вдруг стало стыдно за свою язвительность. Захотелось обнять маму, но вместо этого она спросила:
-Как там поживает твоя новая картина?
Мама вздохнула.
-До выставки пять дней, а у меня еще ничего не готово.
Кира, как не силилась, не могла понять, что такого невероятного было в тех абстрактных мазках по холсту, чтобы не управиться с ними за пять дней. За все семнадцать лет так и не поняла. И за это ей тоже было стыдно.
-Мам, - спросила она, - а я хороший человек?
Мама фыркнула и улыбнулась:
-А что, есть какие-то сомнения?
Кира потупила взгляд.
-Да так, просто...
-Даже не сомневайся, доченька, - мама пригладила свои короткостриженные волосы. Когда то она была блондинкой, как Кира. Вернее, это Кира была, как она. Но потом мама решила превратиться в роковую брюнетку и сожгла свои прекрасные белокурые локоны, постоянно их перекрашивая.
-По ночам все так же не спишь? - спросила мама, - мы с отцом сегодня опять слышали, как ты ворочаешься.
-Я новое снотворное купила. Может быть, поможет.
-Дай Бог, - мама вздохнула, качнув хрупкими, будто бы сотканными из хрусталя, плечами.
А Кира не могла оторвать глаз от ее лица. От паутины морщин, что прежде не замечала. От того, насколько уставшим был ее взгляд. И хотелось спросить: "успела ли ты в итоге, мам, туда, куда так спешила?".
Кира открыла было рот, чтобы еще что-то сказать, но тут же поняла, что говорить то ей и нечего.
-Я приду на выставку, - произнесла она. Скорее, просто чтобы что-то сказать, нежели потому что ей действительно хотелось туда пойти.
Чуть позже, пока мама гремела посудой на кухне, Кира пробралась в ее мастерскую - она занимала самую большую из комнат трёхкомнатной квартиры, по размерам едва ли не большую, чем остальные две.
Здесь всегда было темно. Вот и сейчас - шторы плотно завешаны, и лишь с большим трудом сквозь них пробиваются лучики закатного света. Мама всегда работала при свете лампад - это было лишь одним из многих ее творческих чудачеств.
Кира взяла лампаду и, вплотную подойдя к одному из полотен, принялась разглядывать его, словно ученый - древние наскальные рисунки на стенах пещеры.
"Я, наверное, никогда не пойму это ее современное искусство", - печально заключила она уже через пару минут, порассматривав причудливые концентрические круги, с педантичной выверенностью нанесенные на поверхность холста.
И если бы дело было только в этих чертовых картинах - все было бы куда проще.