С Кирой и без нее

7.

28 сентября

-А твои родители как относятся к тому, что ты каждый раз до ночи пропадаешь? - спросила у меня Кира Воробьева.
Я усмехнулся и, прищурившись, посмотрел на желтоватое пламя уличного фонаря. Перед глазами тут же заплясали звездочки - прямо как тогда, когда мне в голову прилетел баскетбольный мяч; или, еще лучше - тогда, когда я впервые увидел Киру.
-Мои родители слишком заняты друг другом, чтобы заметить мое отсутствие, - ответил я, - наверное, оно и к лучшему.
Мы снова сдвинулись с места и побрели по тропинке вглубь парка. А я до сих пор не мог поверить своему счастью. Что Кира - вот она, рядом со мной.
Вдохнул сырой сентябрьский воздух. Прохладный и свежий, наполненный первым, пока еще смутным ощущением грядущего декабря. Подумал о том, что вот, скоро все заметет снегами. Начнется московская зима, суровая и неприветливая. Моя восемнадцатая московская зима.
А весна - она такая далекая, как будто никогда вовсе не наступит. Впрочем, так ведь мне казалось каждую осень.
-Прости, если для тебя это больная тема, - сказала Кира, нарушив наше уютное таинственное молчание.
Я даже не сразу понял, что она имеет ввиду - с момента моего ответа прошло не меньше нескольких минут. А когда понял, отчего-то немного смутился:
-Да не то чтобы... Я же говорю, это, наверное, не плохо. Зато никто мозги не делает по пустякам.
Я бросил на Киру короткий, осторожный взгляд - такой, чтобы она не успела заметить, что я на нее смотрю. Постарался запечатлеть ее образ на сетчатке сознания, дабы унести куда-то вглубь и любоваться там; разглядывать, как помятую фотокарточку. Но темнота, как назло, скрадывала ее черты.
С момента нашей странной и неловкой сцены у лифта мы старательно делали вид, что ничего между нами в тот вечер не произошло. Обходили эту тему с завидным упорством, хотя она - и это было очевидно, неотступно скользила по воздуху вслед за нами, куда бы мы с Кирой не отправились. Я все искал момента, чтобы начать этот диалог, и расставить, наконец, все точки над "и". Только вот подходящий момент все как-то не наступал.
И тогда я понял, что он и не наступит. Подходящий момент не наступает никогда. Точно также как и вдохновение художника - это лишь выдумка тех, кто вечно ищет предлог.
-Что случилось между нами в тот вечер, Кира? - на одном дыхании произнес я, и звук собственного голоса показался мне оглушительно громким.
Да уж, я никогда не умел плавно подводить разговор к неудобной теме. Зато кинуться в пропасть, как отчаянный дайвер, и надеяться, что повезет не расшибиться о скалы - это как раз про меня.
-Я надеялась, что ты никогда не спросишь, - ответила Кира. Ответила почти сразу и от того я понял, что наоборот - она все это время ждала именно этого вопроса.
Мы оба, не сговариваясь, остановились и повернулись друг к другу. Свет фонаря упал прямо Кире на лицо, и я впервые за долгое время смог разглядеть ее черты. Ветер крепчал. Я видел, как он безудержно трепет ее шарф и воротник ее куртки.
-Я не мог не спросить, Кир. И ты это прекрасно понимаешь.
-Зачем ты появился? - произнесла она слабым отрешённым голосом.
Я помотал головой.
-Я ничего не понимаю.
Она слабо, играючи, ударила меня кулаком в грудь.
-Ай, - зачем-то сказал я, хотя больно не было. И добавил: - вообще-то, это как раз ты появилась в моей жизни, а не наоборот. Свалилась, как кирпич на голову. И я теперь не знаю, что делать.
-Понимаешь, я всю жизнь скользила с одного места на другое. Нигде не задерживалась надолго. И здесь тоже не задержусь - хотя бы потому что это выпускной класс. Когда каждые год-полтора в твоей жизни все круто меняется, привязываться к людям очень опасно. И я не привязывалась. По крайней мере, изо всех сил старалась. А потом появился ты, Максим. И я, страшно сказать, привязалась. А этого в моей ситуации делать было совсем нельзя. И я теперь тоже не знаю, как быть.
-Страшно, наверное, - отозвался я, - жить вот так.
-Не страшно. Скорее, просто тоскливо. Чуть-чуть. Но я уже привыкла. В этом даже есть свой шарм.
Она слабо улыбнулась.
-Год пройдет. Будешь ли ты помнить меня?
Более глупого вопроса она и задать не могла.
-Буду, - твёрдо ответил я.
-Это ты сейчас так говоришь. И, может быть, сам веришь в сказанное. Но время - вот что действительно страшно. Время и расстояние.
Я почувствовал, как сердце болезненно сжалось. И она. И она тоже говорит об этом.
-Все меняется так быстро, - продолжала, тем временем, Кира. Ее огромные глаза смотрели прямо в мои, - лица размываются, теряют очертания. Знакомые места навсегда становятся чужими. И лучше ни к чему не привыкать, ведь оно потом все равно исчезнет. Ни к чему и ни к кому.
-Не получится, - хрипло произнёс я и покачал головой, - не получится прожить так всю жизнь.
-Верно, - не стала спорить Кира, - у меня уже, собственно, не получилось. И тогда, на лестничной площадке... Я испугалась. Испугалась, когда поняла, что проиграла. И...
Я не дал ей договорить. Просто взял и, набравшись смелости, накрыл ее губы своим поцелуем. Кира обвила руки вокруг моей шеи.
И запах ее парфюма был так прекрасен, что я готов был всю оставшуюся жизнь вместо воздуха вдыхать только этот сладкий, слегка терпкий аромат.