С Кирой и без нее

Интерлюдия 9. Сергей Тимофеевич

6 октября
Сергей Тимофеевич твердо решил, что нужно поговорить с родителями этой Киры Воробьевой. В конце концов, Сергею Тимофеевичу было небезразлично, с кем его сын проводит столько времени вместе.
"Может быть, она какая-нибудь неформалка, и родители у нее такие же чокнутые, - думал он, поднимаясь на лифте, - Как там у молодежи сейчас модно называться. Готы? Эмо? Да, кажется, что-то такое. Мало ли, сколько сейчас чудаков на свете. И неизвестно, как это все повлияет на моего сына".
Впрочем, его опасениям подтвердиться, было не суждено. Это Сергей Тимофеевич понял сразу, как только перед ним открылась дверь квартиры Воробьевых.
На пороге стояла вполне интеллигентная на вид женщина в атласном домашнем халате.
-Меня зовут Сергей, я отец Максима Ковалева, - поспешил отрекомендоваться Сергей, - хотел поговорить с вами по поводу наших детей. Я с вашим мужем связывался, он сказал, что можно зайти и дал адрес...
В ее больших зеленых глазах мелькнула тревога.
-Что-то случилось?
-Нет-нет. Просто. Впрочем, можно мне войти и все объяснить?
-Да, конечно. Проходите.
"А квартира-то не дурная, - подумал он, разглядывая внутреннее убранство, -да уж, семейка у этих Воробьевых явно не простая. Кто там его мать по профессии? Максим вроде рассказывал... Художница, кажется. Ну да, и отец кинорежиссер. Еще бы они в плохой квартире жили...".
-Отец Киры сейчас на работе, - сказала женщина, - у него... ненормированный график. Но я ему обязательно передам суть нашего разговора. Ах да, я совсем забыла представиться. Меня Ирина зовут. Очень приятно познакомиться.
-Взаимно.
-Чай, кофе?
-А молоко есть?
Она с удивлением посмотрела на него, но все же ответила:
-Есть.
-Можно тогда стаканчик?
-Разумеется...
Сергей снова огляделся. Кухня по размерам у Воробьевых была как у некоторых - целая квартира. Да уж, хорошую невесту себе Макс отхватил! Ничего не скажешь.
Потом он перевел взгляд на хрупкую фигуры Ирины. На ее тонкую изящную шею. И вскоре сам вздрогнул от того, что осознал - засмотрелся. Хорошо, что она стояла к нему спиной, а то бы еще подумала чего неправильного...
-Вам сколько процентов? - спросила Ирина.
-Что? - не понял Сергей Тимофеевич.
-Сколько процентов жира? Полтора, два с половиной... четыре вот есть...
-Да любое... Я... Всякое люблю, - ответил он, тут же почувствовав себя неловко из-за того, что не разбирается в процентах жирности молока.
Ирина поставила перед ним стакан.
-Так о чем вы хотели со мной поговорить?
Сергей Тимофеевич ответил не сразу. До этого самого момента он как-то не задумывался, а для чего, собственно, идет к Воробьевым. Это казалось чем-то самим собой разумеющимся. Их дети, судя по всему, влюблены друг в друга до беспамятства. Сергей Тимофеевич считал, что это веский повод для того, чтобы наладить общение с родителями Киры.
Но теперь он вдруг почувствовал себя лишним в этой квартире. Здесь было просторно и холодно. Он поёжился.
-Закрыть окно? - тут же спросила хозяйка.
-Нет, не стоит... Я... Я хотел поговорить о наших с вами детях. Вы ведь наверняка заметили, что между ними что-то происходит?
Ирина отодвинула стул и села напротив. Сцепила руки в замок. Он обратил внимание, какие изящные у нее кисти. Кисти художницы.
-Конечно, заметила. Другое дело - не то чтобы они от кого-то это скрывали. Но, Сергей, я не думаю, что нам с вами есть о чем беспокоиться.
-Я и не беспокоюсь... Но я... Я хочу быть уверенным, что у них все будет хорошо. Это ведь и наша ответственность тоже.. Позаботиться о них. Первая любовь - такая сложная штука... Я по себе знаю.
И он прикусил язык, осознав, что, наверное, последние слова были лишними.
Ирина пожала плечами.
-Вы уж простите, но я не думаю, что нам стоит лезть в их взаимоотношения. Я понимаю ваши переживания, но невозможно научить другого, как нужно любить, - сказала она, внимательно глядя Сергею в глаза, - это приходит только с опытом, порой горьким... Вы пейте молоко, пейте.
Сергей Тимофеевич послушно отхлебнул из стакана. Холодная жидкость наждаком прошлась по горлу. Черт, как же все-таки холодно... И почему он отказался, когда она предложила закрыть окно? Глупость какая-то. Еще и эти глаза... Такие обжигающе-ледяные. И в то же время, по-своему теплые. Парадокс какой-то. Как часто можно встретить такие глаза? Пару раз в жизни? Наверное. И то, если повезет.
-Я просто не хочу, чтобы мой сын... Чтобы в конце ему было плохо. Вот и все.
"Как было в свое время мне" - хотел добавить он. Фраза эта так и вертелась на языке - но он все же ее не озвучил.
-Тут вам точно не стоит беспокоиться. Кира очень хорошая девочка. И моя материнская любовь тут не при чем. Это объективная реальность. Она будет относиться к Максиму так бережно, как только сможет - это я могу вам гарантировать. Но и вы, в таком случае, со своей стороны тоже должны пообещать...
-С вашей дочерью все будет хорошо, - перебил ее Сергей Тимофеевич, - я уверен, что Максим об этом позаботится.
Ирина улыбнулась и пригладила короткостриженные волосы. Улыбка у нее была мягкая и спокойная. Сергей даже ощутил какое-то внутреннее умиротворение. Ну, действительно, что такого может случиться?
-Вот и отлично, Сергей, - сказала женщина, - но, думаю, нам стоит на этом остановиться. Я полагаю, нам не нужно лезть в души к собственным детям - и уж тем более, копаться там, будто у себя дома.
Сергей печально усмехнулся и посмотрел через всю комнату в раскрытое настежь окно. Увидел там налитой диск луны и на фоне темного небосвода. Подумал, что вот, наступила осень и теперь темнеть будет рано. Произнес:
-Спасибо, что выслушали.
-Спасибо, что пришли и поделились своими переживаниями.
Он вгляделся в ее лицо, пытаясь понять, говорить ли она искреннее, или просто проявляет дежурную вежливость. Но прочитать что-то в этих глазах было не легче, чем разобраться в древних зашифрованных письменах.