С Кирой и без нее

Другие голоса. Сырник

8 декабря

Прошло три месяца, прежде чем Сырник решился подойти к ней вновь.
Случилось это, впрочем, совершенно спонтанно. Он просто увидел Машу одиноко сидящей на скамейке в школьном коридоре. В руках у нее, конечно, была книга.
-Что читаешь? - спросил он, прежде чем осознал, что ровно с этого вопроса пытался начать и их предыдущий диалог.
Ионова подняла на него скучающий взгляд и нехотя захлопнула книжку. Этот великодушный жест, похоже, должен был сигнализировать о том, что на этот раз Маша согласна на небольшой диалог.
-"Двенадцать стульев".
-А "Полианну" уже дочитала?
Маша фыркнула.
-Там и читать нечего. На два дня от силы. Я и эту скоро уже дочитаю.
-Я в первом классе быстрее всех на скорость читал, - зачем-то сказал Генрих.
-Классно.
Он подумал, что сейчас она снова опустит глаза, и диалог на этом снова закончится. Но она не опускала. Лишь пристально смотрелана Сырника, и явно ждала от него чего-то.
-Помнишь, я звал тебя гулять? - спросил он.
-Давно это было, - ответила Маша, и он почувствовал нотки иронии в ее голосе, - но что-то такое припоминаю.
-И ты спросила - "зачем"?
-Кажется, было такое.
-Так вот. Затем, что ты мне очень нравишься. Этого ведь достаточно?
-Достаточно, - ответила Ионова таким серьезным тоном, словно речь шла о приеме на работу по итогам собеседования.
-Тогда мы пойдем гулять сегодня после уроков?
-Да.
Ему хотелось сохранить такую же серьёзность, которую хранила и Маша. Но против его собственной воли, губы расползлись в дурацкой улыбке:
-Отлично.

-Какие твои любимые цветы? - спросил Генрих у Маши.
Она усмехнулась.
-Признаться, у меня никогда не было любимых цветов.
Генрих вскинул брови.
-Ты первая девчонка на моей памяти, у которой нет любимых цветов.
Они шли по улице, и он тащил ее портфель, который был тяжелее, чем его собственный. Снежинки пикировали в воздухе, медленно и плавно, будто в замедленной съемке. Падали на рыжие Машины волосы, что выбивались из-под шапки, и таяли на них, словно опалённые пламенем.
-Мне никто и никогда их не дарил, - сказала она.
Сырник опешил.
-Странно, - произнес он.
-Почему странно?
-Просто странно. Ну, тогда сегодня будет первый раз.
Они очень кстати проходили мимо магазина с вывеской "Цветы 24". Сырник взял Машу за руку и повел внутрь.
А Маша, похоже, была и не против.
Как только они пересекли порог, в нос ему тут же ударил стойкий цветочный аромат. В глазах зарябило от разных красок: желтый, белый, ярко-алый и все остальные оттенки, которые, кажется, только существовали на белом свете.
-Как красиво! - выдохнула Маша, а Генрих вдруг пожалел, что не может купить ей всех цветов, что здесь были, до самого последнего лепестка.
-Вам что-нибудь подсказать?
Генрих перевел взгляд на продавщицу, что прежде со скучающим видом пялилась в экран телефона. Теперь же она, с явной неохотой, оторвалась от этого занятия и направилась к ним с Машей.
-Подсказать, - ответил Сырник, - нужен букет вот для этой прекрасной леди. Какие цветы ей подойдут?
Флористка немного погоняла во рту жвачку. Казалось, последнее, что интересует ее в этой жизни, это какие бы цветы подошли Маше.
-Я вообще-то, пионы люблю, - вдруг сказала Ионова, - так что этой прекрасной леди подошли бы пионы.
И она посмотрела наСырника, и тот увидел, как в ее голубых глазах пляшут задорные искорки.

-Очень красивые цветы, - сказала Маша, обнимая букет.
Он смотрел на нее с затаенной нежностью, не в силах отвести взгляд и даже на несколько секунд лишить себя той красоты, что сидела сейчас рядом с ним на лавочке в парке. Эти огненные ярко-красные пионы так подходили ее волосам, что казалось, Маша и этот букет всегда были созданы друг для друга, и вот, по счастливой случайности, отыскались и оказались, наконец, вместе. Ему было немного грустно думать, что цветы эти, конечно, скоро завянут, как за ними не ухаживай.
"Тогда я куплю ей еще один", - твердо решил он, будто не потратил почти все свои карманные сбережения на этот.
-Странно, что раньше тебе никто не дарил цветы, - произнес Генрих, - наверное, все стеснялись. Думали, что к тебе на кривой кобыле не подъедешь.
Последняя фраза явно была не очень к месту, и он тут же неловко откашлялся. Но Маша вдруг звонко рассмеялась.
-Что, правда есть такое ощущение?
Он пожал плечами.
-Ну, если честно, есть. А что, не должно быть?
Маша не ответила. Сказала:
-Ты ведь проводишь меня до дома.?А то одинокая девушка в метро с букетом цветов в обнимку - это ведь, наверное, немного странно выглядит. Как будто это я их себе и купила.
Он вдруг понял, что это была не просто обычная фраза, и что так, на самом деле, часто случалось. Что Маша прежде часто покупала цветы сама себе. Что ж, теперь ей не придётся этого делать.
-Конечно. Конечно, провожу.