С Кирой и без нее

Другие голоса. Ирина Геннадьевна

13 декабря

Ирина всегда считала, что рождена для того, чтобы жить у моря. К сожалению, запись о рождении в роддоме района Новые Черемушки и московская регистрация несколько мешали осуществлению этой мечты.
Со временем, конечно, она стала к ней ближе - а если еще точнее, у нее появились деньги. Порой она садилась и подсчитывала, может ли семья Воробьевых позволить себе переезд в теплые края. Не обязательно в Турцию или Грецию, конечно. Сочи или Крыма было бы вполне достаточно.
Оказывалось, что может.
Конечно, дело было далеко не в деньгах, и Ирина это понимала. Уже не в деньгах. А в том, что за сорок с лишним лет московской жизни она успела укорениться в этом городе. Обрасти полезными связями. Друзьями и коллегами по творчеству. Обрасти любимыми кафе и театром "Моссовета". Походами в Пушкинский музей на выходные. Поездками на дачу раз в месяц, и еще много чем другим, от чего было не так-то просто отказаться.
И потом, в конце-то концов, у нее была семья. И Ирина рассуждала, глядя перед сном в потолок: Кира через несколько лет встанет на ноги и заживет собственной взрослой жизнью; хоть в Москве, хоть в Сочи, хоть где-нибудь за границей - это уж она пусть сама решает. А Коля... Коля вряд ли бы смог ее удержать.
В конце концов, именно к этой мысли Ирина приходила каждый раз. И тогда ей становилось до ужаса стыдно перед мужем, который храпел рядом с ней и ни о чем не подозревал. Он всегда так ужасно храпел... Она так и не смогла отучить его от этого.
Женщина откинула одеяло и осторожно поднялась с кровати. Настольные часы показывали семь с половиной утра. Она подошла к окну, отодвинула шторку, впустив в комнату пучок солнечных лучей. За стеклом просыпался Стамбул.
Когда они летели сюда, Ирина твёрдо пообещала себе: она расскажет все мужу прежде, чем они вернутся домой. Потому что дальше так продолжаться попросту не могло. И дело было даже не в Сереже, хотя и в нем тоже. Его появление в жизни Ирины стало лишь катализатором той реакции, что неумолимо протекала в ее семейной жизни последние несколько лет, и отравляла воздух своими ядовитыми испарениями.
И порой Ирине казалось, что она задыхается.
Коля захрапел еще громче прежнего и что-то пробормотал во сне, но она не смогла разобрать, что именно.
Сергей Тимофеевич. Сергей. Сережа.
Ее мысли каждый раз возвращались к нему. К этому чудаковатому женатому мужчине, в которого она влюбилась, как девятиклассница в капитана футбольной команды. Что такого было в нем? Она не знала.
Он был немного неуклюжий и очень рассеянный. Он смешно шутил и так мило ухаживал за ней. Он смотрел на нее как... как...
Как будто сам не верил своему счастью.
Наверное, именно это и пленяло Ирину больше всего.
Порой ей хотелось, чтобы все разрешилось само собой. В смысле - чтобы Коля обо всем узнал. Чтобы не пришлось говорить ему. Чтобы можно было просто ответить ему: "да, я люблю другого". И оборвать эту тонкую нить, что все еще связывала их друг с другом.
Ирина сжала кулаки. Развернулась и резким шагом подошла к спящему мужу. Позвала:
-Коля…
Он распахнул глаза. Сонно спросил:
-Что случилось?
Она открыла уже было рот, чтобы сказать, что именно случилось. "Случилось, что я больше тебя не люблю". "Случилось, что у меня появился другой". Но вместо этого произнесла:
-Не храпи так сильно, пожалуйста.