С Кирой и без нее

Другие голоса. Карина

14 декабря

Карина сразу решила для себя, что не будет ни перед кем унижаться - и твердо следовала своему решению. Это было самым первым правилом. Самой первой неотложной помощью.
Потом она стала продумывать план мести.
Классе в седьмом Карина бы не испытывала ровно никаких мук творчества по этому поводу. Можно было залить портфель чернилами. Распустить грязные слухи. Устроить небольшую травлю или напротив - бойкот. Все это она могла бы сделать. В их маленьком школьном мире у нее было достаточно власти.
Но все это было до ужаса примитивным. Нет, она хотела оформить все красиво. Месть как настоящее произведение искусства.
Карина была уверена, что знает, как попортить кровь Дане - но он интересовал ее лишь во вторую очередь. Поэтому она отодвинула его на потом. Ее главной целью была Кира Воробьева.
"Нужно залезть к ней в душу, - решила она, - втереться ей в доверие. Узнать ее слабые места, а потом...".
А потом уничтожить.
Конечно, слух об их с Даней расставании уже успел разойтись по всей школе. Имя Киры раз за разом мелькало в этих обсуждениях - об этом Карине послушно докладывали ее многочисленные подружки-гувернантки.
Да уж, шила в мешке не утаишь. Ровно как и любой секрет в сравнительно небольшом и замкнутом на себе коллективе.
Карине нравилось, когда ее обсуждают. Но не в таком ключе и не в такой роли. Не в роли проигравшей. Несчастной брошенки (хотя, строго говоря, это она бросила Даню, а не он ее – но все ведь все понимали).
Свергнутой королевы в изгнании.
Она долго думала, как бы подступиться к Кире. С чего начать разговор и при этом не вызвать никаких подозрений. И, в конце концов, поняла, что не может быть ничего лучше, чем приправить ложь щепоткою истины.
После уроков она подошла к Кире и сказала:
-Кир, нам нужно поговорить.
Воробьева подняла на нее глаза. Карина ожидала увидеть в ее взгляде удивление или прочитать в нем немой вопрос. Но лицо Киры не выражало ровным счетом ничего.
-Что ты хотела? - спросила она.
В ее ровном тоне не было никакой враждебности. Но все равно сквозило от этих слов чем-то холодным и безразличным. Будто Кире было очень скучно, и Карина своим внезапным появлением эту скуку никак не развеяла, а наоборот - только сгустила.
Карина демонстративно оглянулась.
-Давай отойдем. Я не хочу, чтобы нас подслушали.
Они пошли в актовый зал, совершенно пустой в эти часы. Карина ощущала какую-то неловкость, которую у нее никак не получалось из себя вытравить; и от того она немного злилась и на саму себя и на Киру - потому что именно она заставляла ее чувствовать себя так.
Они сели на последнем ряду. Кира закинула ногу на стул и принялась молча перешнуровывать кроссовки. Карина внимательно следила за ее тонкими длинными пальцами. Она всегда мечтала о таких руках.
-Я хотела поговорить о Дане, - сказала Тухманова, переводя взгляд на пустую сцену.
-Я это уже поняла, - ответила Кира.
-Я просто не хочу, чтобы эта ситуация как-то повлияла на наши взаимоотношения. Я говорю это и как староста класса, и просто как... как человек, который всего лишь хочет, чтобы все было хорошо.
-Взаимоотношения? - вдруг переспросила Воробьева.
-Что? - не поняла Карина.
-Я имею в виду: а у нас были какие-то взаимоотношения до этого?
Она, наконец, посмотрела на Карину, и ей показалось, что в зеленых глазах Киры Воробьевой пляшут ядовитые искорки насмешки.
Тухманова пожала плечами:
-Ну, какие-то были... Мы же одноклассницы, в конце-то концов.
Воробьева на это ничего не ответила. Карина начинала ощущать, как изнутри поднимается ядовитая злость. Ей всегда было не важно, какие именно эмоции она вызывает у других - хорошие или плохие, плевать. Но только не безразличие.
-Я вижу, что ты не очень хорошего мнения обо мне, - сказала она, - и у тебя есть на это право.
-С чего ты взяла, что я плохо к тебе отношусь?
-По-моему, это заметно по-твоему поведению.
-Я просто не выспалась.
-Я тоже, - зачем-то сказала Карина, хоть это и не было правдой.
"Ну же. Обзови меня. Скажи все, что обо мне думаешь. Ненавидь, проклинай - что угодно".
Кира молчала.
Тухманова поняла, что еще чуть-чуть - и она потеряет контроль над собой. А этого нельзя было допустить. Ни в коем случае.
-Я не делала ничего плохого, - вдруг сказала Кира, и Карина даже слегка вздрогнула - настолько неожиданным было это легкое мимолетное... откровение? Нет, не откровение даже, а просто знак того, что у Киры Воробьевой есть эмоции.
И дело было даже не в том, что именно она сказала - а в том, как это было сказано. Тихо и вкрадчиво, будто бы Воробьёва разговаривала сама с собой. Будто она... пыталась убедить себя в чем-то?
И тогда Карина поняла, на чем именно она может сыграть. Но это все будет потом. А пока что нужно действовать осторожно.
-Я знаю, - сказала Тухманова, - и уже, кажется, говорила о том, что ни в чем тебя не виню.
Она внимательно наблюдала за тем, как Кира отреагирует на эти слова. Но та вновь стала непроницаемо-холодной.
Карина осознала, что дальше в этот первый заход ей никак не продвинуться. Кира, кажется, и так сказала чуть больше, чем хотела и чем ей бы того следовало.
Тогда Тухманова решительно поднялась и сделала несколько шагов прочь. Но потом остановилась, обернулась и все же произнесла:
-И я думаю, мы могли бы стать хорошими подругами.
Кира вновь ничего не ответила.