С Кирой и без нее

Интерлюдия 16. Карина

14 - 20 января

Карина бесшумно переступила порог палаты и замерла в дверном проёме. Пакет с гостинцами оттягивал руку - последние полтора часа перед походом в больницу она провела, накупая всяких разностей. Порой, на несколько минут, девушка так сильно вживалась в придуманную ею же самой роль, что даже забывалась и начинала искреннее верить, будто бы и в правду делает все это из самых добрых побуждений.
Кира выглядела неважно. Бледная, с немытыми и нечесаными волосами, словно разом похудевшая килограмм на десять, она полусидела, полулежала на кровати, кутаясь в высцветшее постельное белье.
И все же, Карина не могла этого не признать - Кира была потрясающе красива. Несмотря на все вышеперечисленное, и даже не вопреки, а скорее благодаря этому.
"Если принцессу извалять в грязи и перьях, она все равно останется принцессой, - подумала Карина, - и может быть, станет ею даже больше, чем прежде".
-Вот это встреча, - тихо произнесла Кира, нарушив подзатянувшее молчание, - честно признаться, не ожидала тебя здесь увидеть.
Карина пожала плечами и выдавила смущенную улыбку.
-Прости, если огорошила своим появлением, - сказала она.
-Ничего страшного. Проходи. И спасибо тебе.
-За что?
-За то, что пришла.
Карине оставалось только гадать, сколько искренности было в словах Воробьевой, и сколько - обычной приторной вежливости. Ну конечно. Они же там у себя в семье все насквозь интеллигенты.
Тем не менее, она прошла к Кириной постели и села рядом. Поставила пакет с гостинцами на прикроватный столик.
-Вот, принесла тебе чуть-чуть... Не знаю, правда, что из этого тебе можно...
Кира поджала губы и кивнула:
-Спасибо.
"Скажи хоть что-нибудь еще, черт бы тебя побрал!".
-Я с врачами чуть поговорила, - произнесла Тухманова, как только поняла, что молчание вновь затягивается и стремительно становится неловким, - они говорят, это все из-за бессонницы. Организм ослаблен и все такое... Я даже и не знала, что у тебя есть такие проблемы, - она усмехнулась и опустила глаза, - ты всегда казалась такой... живой что ли. И не скажешь, что этот человек спит от силы по два часа.
-Да я сама удивлялась, - ответила Кира, натягивая повыше одеяло. Теперь из-под него торчали только голова, а еще - бледный и острый треугольник плеча в том месте, где одеяло чуть-чуть сбилось в сторону, - утром вставала и просто шла в школу. И все как обычно. А организм потихоньку исчерпывал ресурсы. И... вот...
Она обвела взглядом больничную палату, как бы говоря, мол, "докатилась до жизни такой".
-Мы все за тебя перепугались. В смысле и ребята и учителя, - сказала Карина, и это было почти полностью правдой.
-Мне приятно это слышать. Спасибо. Простите, что напугала в таком случае.
Карина почти физически ощущала, как Воробьева балансирует на тонкой грани между холодной отчуждённостью и желанием выговориться, пооткровенничать. А сама эта грань, стало быть, оказалась соткана из дежурной непрошибаемой вежливости.
Кира мотнула головой и произнесла:
-Прости, что такая вялая. Дело не в тебе. Я просто только что проснулась.
-Да я знаю. Я пришла как раз, когда от тебя Максима выгнали. Сказали, что тебя нельзя беспокоить хотя бы несколько часов. Пришлось подождать, - как бы невзначай бросила Карина и отвернулась к окну.
За окном, между тем, уже начинало темнеть.
-Тебе тут не скучно? - спросила Карина, наблюдая за закатными лучами, что стелились по белоснежному полу больничной палаты. Как здесь, все-таки, все стерильно... И запах тоже такой... специфический. Запах чистоты.
-Скучно, конечно, - отозвалась Кира, - поэтому я предпочитаю спать. Мне, похоже, здесь какие-то конские дозы снотворного в еду сыпят. Во всяком случае, дрыхну как убитая.
"Да и соседи по палате не мешают, - посетила Карину внезапная ядовитая мысль, - вон, все остальные койки пустуют. Какая удача, да? И денежки твоих родителей тут совсем не причем".
А вслух она сказала:
-Я тебе там пару книжек принесла. Всякая бульварщина, но не Достоевского же в больнице читать, правда?
-Почему же? Можно и Достоевского.
-"Преступление и наказание", допустим, да? - Карина покосилась на Киру.
-Допустим, - бесстрастным тоном ответила та. Взгляд ее вновь ничего не выражал.
Карина подняла глаза к потолку и прищурилась от яркого белоснежного света люминесцентных ламп.
-Когда я была маленькая, - медленно произнесла она, - я часто болела. Слабое здоровье было, как врачи говорили. Ветерок чуть подует - и всё, у меня температура. Ну и в больнице часто лежать приходилось, само собой. И вот тогда еще я для себя очень четко уяснила, что немного на свете занятий более одиноких, чем лежать в больнице.
-Почему же? - спросила Кира после небольшой паузы, - наоборот, все тебя начинают вдруг любить. Даже если раньше не любили. Гостинцы вон несут... Спрашивают, как самочувствие.
Карина печально улыбнулась и вновь посмотрела на Воробьеву.
-Так-то оно так. Но лишь отчасти. Вернее, лишь с некоторыми. Со мной было не так. Впрочем, тебя это, наверное, мало волнует.
И она картинно шмыгнула носом.
-Почему же? Расскажи, если хочешь.
Тухманова заглянула Кире в глаза, в очередной раз пытаясь понять, искренне ли та говорит или просто соблюдает формальную вежливость.
-Да просто... - Карина пожала плечами, - не то чтобы часто кто-то приходил меня проведать, знаешь ли. Отца я не видела с рождения, а мать была слишком увлечена своей личной жизнью. И в ее картине мира мне места не хватало. И я была предоставлена сама себе. Иногда в очередной больничной палате у меня появлялись друзья, в основном почему-то из мальчишек. Но я знала, что это ненадолго. Что, когда кому-то из нас придет пара выписываться, дружба эта закончится также быстро и внезапно, как и началась.
Ей показалось, что по лицу Киры пробежала смутная тень - словно бы рябь по поверхности реки.
-Я тебя отлично понимаю, - вдруг сказала она.
Тогда Карина поняла, что делает все правильно. И продолжила, уже совсем тихо, едва шевеля губами:
-И, знаешь, я всегда думала, почему так? Может быть, это я каждый раз что-то делаю не правильно? Сейчас-то я понимаю, что просто у каждого из нас была своя собственная жизнь, вот и все. Но тогда... Тогда мне было очень одиноко... когда это случалось в очередной раз.
Она замолчала, внимательно наблюдая, за реакцией Киры. Но та больше ничем не выдавала себя.
Тогда Карина продолжила, старательно подбирая слова. Теперь она тоже балансировала на лезвии ножа.
-Но знаешь, до сих пор меня посещают сомнения по этому поводу. И иногда я думаю: а вдруг каждый раз дело и в правду было во мне? Хотя умом, понимаю, что, конечно же, нет. Детская дружба редко длится долго, уж тем более - такая случайная.
-А потом что? - спросила Кира.
-А потом я выросла и окрепла. Не знаю, почему так произошло. Но в больницах я не лежала уже лет пять, если не больше. Да и не помню даже, когда в последний раз болела хотя бы простудой.
Карина махнула рукой перед лицом, как бы давая понять, что тема закрыта и пора возвращаться в реальность:
-Впрочем, я, слишком разоткровенничалась. Прости. Даже не знаю, чего это меня так пробило.
-Ничего страшного. Все в порядке.
-Ты не против, если я приду завтра или послезавтра?
-Приходи, конечно, если хочешь. Только лучше не так поздно.
Карину укололо это ее "если хочешь". Она не знала, было ли это сказано намеренно или нет. Но в любом случае получилась этакая шпилька. Будто Карина очень нуждалась в Кире, а та просто давала ей быть рядом с собой.