С Кирой и без нее

23.

14 апреля

-И он ей, конечно, ничего не рассказал? - догадался я.
Кофе давно остыл. Я сделал глоток и тут же поморщился. Ненавижу холодный кофе.
-Ну, думаю, Карина бы со мной поделилась этой новостью, - ответила Кира.
А я отчего-то подумал, что вот он, подходящий момент для подобного вопроса:
-Кстати, о вашей дружбе... - начал я и тут же запнулся. А что "кстати, о вашей дружбе"? Не дружи с ней, Кира, ай-ай-ай?
Но Кира и сама прекрасно поняла, что я имею в виду.
-А никакой дружбы нет, - ответила она, - на самом-то деле.
-В смысле?
-Ну, в смысле, что дружба для меня - несколько иное. Мы с Кариной знаем друг друга слишком недолго, чтобы я могла говорить о дружбе. А общаемся и того меньше. Но мне интересно и приятно проводить время с этим человеком.
-Если честно, даже не представляю, какие у вас могут быть точки соприкосновения...
-А тебе это не нравится, я понимаю. Ну, наше с ней общение не нравится. Сам факт того, что оно есть. И я могу понять, почему.
-Ты ей доверяешь? - в лоб спросил я.
По короткому молчанию, которое последовало за этим моим вопросом, я уже мог приблизительно предугадать ответ.
-Не знаю, - произнесла Кира, - честно, не знаю. Иногда мне кажется, что да. Большую часть времени мне так кажется. Но порой проскальзывает что-то... Что-то такое неуловимое, знаешь. Вроде улыбки или выражения лица, которое появляется на секунду и затем сразу же пропадает. Но и все на том. В остальном, у меня нет никаких причин подозревать Карину хоть в чем-то. За все это время она не сделала мне ровным счетом ничего плохого. Даже наоборот. Она помогает мне по учебе, дает какие-то жизненные советы, и эти советы потом работают. Так что... Я слышала много плохого о ней, но думаю, что это в прошлом.
Я задумался. Может быть, и действительно в прошлом и зря я так напрягаюсь? Когда в последний раз Карина марала руки в чем-то… неправильном? Вроде изгнания Марины из класса. Уже давно ничего такого не было.
Кира откашлялась.
-Возвращаясь к Лазарю, - сказала она, - теперь я не знаю, что мне делать с той информацией, которую он мне рассказал.
-А что тебе с ней делать? Тебе-то вообще, какая разница? Это их личные разборки. Вот пускай сами и разбираются.
-Боюсь, что я должна ей обо всем рассказать, если Лазарь не осмелится. Ну, с точки зрения голой морали - должна. Но с другой стороны, я ведь и Лазарю пообещала молчать... Потому что не думала, что он будет так долго телиться.
-Ну, во-первых, еще и недели не прошло, - ответил я, - дай ему время. А во-вторых, как я уже сказал - ты здесь ни при чем. Это их отношения.
-Тебе легко говорить. А если бы ты узнал, что Маша Ионова крутит какой-то роман у Сырника за спиной... Это только для примера, если что! - тут же добавила она, выставив вперед ладонь, - так вот, если бы ты узнал. Что бы ты чувствовал?
-Ну, мы с Сырником дружим уже лет десять. А вы с Кариной даже не подруги, как ты сама говоришь.
-Тоже верно.
Она замолчала. Я воспользовался этой паузой, чтобы предложить:
-Пойдем спать.
-Думаешь, у меня получится заснуть?
-Ну, хотя бы попытаться стоит. А вдруг, получится.
Всяко лучше, чем сидеть на кухне и лакать остывший кофе.
-Пожалуй, и тут ты тоже прав.
Я и сам не заметил, как это случилось. Лунный свет пробивался сквозь неплотно задернутые шторы и заливал собою спальню. Кира сказала:
-Луна сегодня особенно яркая.
Я взглянул на девушку. В этом лунном свете она была как-то по-особому красива.
По неземному.
Когда я в следующий раз обрел ощущение реальности, Кира уже была снизу, и обвивала мою спину руками, и я покрывал ее лицо и шею поцелуями. Скользил губами по бархатной коже, от которой исходил уже до боли знакомый горьковато-сладкий аромат. И лишь тихонько поскрипывали кроватные пружины, и мы с Кирой Воробьеврй дышали в унисон - часто и тяжело, будто два пловца на длинные дистанции.
Ее глаза были широко распахнуты.