С Кирой и без нее

Интерлюдия 25. Славик

29 мая

На генеральную репетицию последнего звонка все пришли без опозданий - похоже, даже главные нигилисты класса во главе с Вадиком Фарафоновым прочувствовали важность момента. Что уж там говорить, даже Славик, к сентиментальности обычно не склонный, с самого утра чувствовал какой-то лёгкий мандраж и странную, едва уловимую, но все же - тоску.
Завтра будут последние четыре урока в их жизни, потом - праздничная линейка и... все. Только экзамены сдать, но это уже немного другое. Это уже - послесловие, а не сам роман.
Впервые за все время он ощутил в полной мере: останется только помахать школьной жизни синим платочком на прощанье - и отправиться вперед, к жизни уже совсем другой. Взрослой.
Остальные, похоже, испытывали ровно те же переживания. Славик почти физически ощущал эту наэлектризованность, это торжественное волнение.
Ребята, преимущественно, молчали, и в этом молчании было так много всего невысказанного, что от этого невысказанного воздух становился густым и плотным. Не было привычных подколов и шуток-прибауток, а смешки раздавались совсем изредка и казались какими-то вымученными, неискренними.
Это щемяще-покалывающее чувство где-то в груди, чуть левее центра... Славик и не думал, что ему доведётся ощутить нечто подобное, и даже немного стыдился собственной сентиментальности.
-Мама дорогая, вы что, на похоронах что ли танцевать собрались? - ворчала Жаба, - пободрее, пободрее! Фарафонов, что ты в нее так вцепился? Она что, спасательный круг? Ларина, ну, сколько можно повторять? Два шага влево! Два, а не три! Еще профильную математику сдавать собралась! А до трех считать так и не научилась, да? Ну что ты глаза таращишь?
Славик слушал все это, будто фоновое радио. Мыслями он был немного не здесь. Он и сам не знал, где именно - но уж точно не здесь.
Соня, даже по своим собственным стандартам, была крайне серьезна и сосредоточена. Ее серые глаза почти не моргали, а лицо казалось восковой маской, в которую неизвестный создатель так и не позаботился заложить хотя бы слабый оттенок эмоции.
Славик раз за разом ловил себя на том, что теряется в этих глазах. Под медленную и романтичную музыку выпускного вальса делать это было несложно и даже приятно. И он позволял себе упасть в эту серую и холодную бездонную пропасть, забыться ненадолго - а потом вновь прийти в себя, ровно в то самое мгновение, когда уже нужно было выныривать. Когда уже нельзя было медлить ни на секунду, дабы не остаться в этой пропасти навсегда.
Что уж говорить, Славику нравилось это занятие.
Сколько раз ему еще доведется ее увидеть? Вряд ли много. Раз пять или шесть, и наверное - все на этом. Не было между ним и Соней чего-то общего. Какой-то связующей нити, что не позволила бы им ускользнуть друг от друга. Разойтись навсегда и больше никогда не встретиться. От этой мысли у Славика появлялся какой-то странный, непривычный холодок внутри. Прежде он такого никогда не чувствовал.
-Все, хватит с вас. Можете расходиться, - скомандовала Жаба, - я сделала все, что могла.
Но никто уходить не спешил. Славик огляделся. Кто-то из ребят остался стоять там же, где и стоял, будто заколдованный. Кто-то, все же, сделал несколько шагов в сторону и принялся топтаться по школьной площадке. И лишь парочка человек похватала портфели и вприпрыжку пошла восвояси.
Соня тоже осталась. Она так и стояла рядом с ним, и Славик понимал, что вот, чуть протяни ладонь - и дотронешься кончиками пальцев до ее руки. Эта мысль выбивала его из колеи. Не давала нормально дышать.
И тогда он впервые задумался над тем, что с ним, собственно, происходит.
Раньше он не придавал этому особого значения. Словно был слепым и в упор не мог разглядеть очевидного. Или, вернее, слишком боялся даже подумать об этом? И упорно делал вид, что все по-прежнему. Что ничего не изменилось.
Соня ему нравилась. Быть может, он даже в нее влюбился.
Он украдкой посмотрел на нее, но выяснилось, что она тоже на него смотрит. Смотрит серьезно и внимательно. Как и всегда. И не поймёшь, что скрывается за этим взглядом. И, в то же время, так хочется это разгадать. Понять. Очень увлекательная игра.
-Чего? - мрачно спросила Соня, - привидение увидел?
Славик пожал плечами:
-Да нет... - произнес он, не зная что еще сказать, - просто.
Площадка, между тем, все-таки опустела. Большинство ребят отправилось либо на турники, либо на трибуну рядом с футбольным полем. До Славика доносились приглушенные голоса и смех - все вновь будто бы встало на свои места, но он-то знал, что это совсем не так. Ничего уже никогда не встанет на свои места. Ничего уже никогда не будет, как раньше.
И школьного здания не будет. И футбольного поля, и трибуны рядом с ним. И площадки с турниками. И оглушительной трели школьного звонка. И запаха мела на кончиках пальцев к концу дня. Будет, конечно, что-нибудь другое - но вот этого всего уже не будет.
И можно сколько угодно делать вид, что все по прежнему, что это просто очередной учебный день, и завтра тоже будет точно такой же, а не их последний день в этой школе. Славику и самому очень хотелось сделать вид. Но рядом с ним стояла та, что напоминали ему об обратном.
Как поздно... Слишком поздно.
-Мы стоим тут, как два пугала посреди огорода.
Тихий голос Сони вырвал его из раздумий, и он против собственной воли улыбнулся.
-Давай отойдем, - произнес он.
И они побрели вдвоем вокруг школы, будто бы совершая круг почёта. Воздух был наполнен предчувствием грозы и чего-то еще. Едва уловимого, но все же - безжалостно осязаемого. Пока не получившего до конца своей собственной формы, но уже обозначившего ее полупрозрачные очертания.
Небо заволакивало тучами. Вот-вот должен был пролиться дождь.
Славику вдруг очень захотелось подразнить Соню, которая молча плелась за ним, в паре шагов позади. Он украдкой бросал на нее взгляды, но та теперь смотрела себе под ноги и вообще всячески делала вид, что гуляет сама по себе.
В какой-то момент он резко остановился и спросил:
-А ты чего за мной тащишься?
Она подняла на него глаза.
-А что, нельзя? - голос у нее был тихий и серьезный, как и всегда. И взгляд тоже. Серые глаза прожигали насквозь своим холодным спокойным пламенем.
Весь задор куда-то сразу пропал.
-Сонь, слушай, - произнес Славик, сделав шаг ей на встречу. Отчего-то ожидая, что та, в свою очередь, отступит на шаг - но она не отступила.
-Ну чего? - с лёгким подозрением в голосе спросила она. Славик испытал некоторое облегчение - это была хоть какая-то живая эмоция.
-Я... В общем...
И в эту секунду зарядил дождь.
Зарядил резко, не предупредив о своем скором появлении мелкой моросью или хотя бы раскатом грома. Впрочем, и гром тоже не заставил себя долго ждать. На небе сверкнула молния, а потом, словно расходясь в разные стороны от какого-то невидимого с земли, запрятанного глубоко в небесах центра, загремели тяжелые, величественные раскаты. Дождь хлестал по асфальту, по металлической крыше школы, по листьям деревьев. Шипел, будто бы негодуя, на что-то.
Казалось, Соня не обратила ни малейшего внимания на это маленькое стихийное бедствие. Вся она, конечно, мигом промокла.
-Простудишься... - вдруг сказал Славик вместо того, что на самом деле собирался сказать.
От него не укрылось, как глаза Сони на миг распахнулись чуть шире обычного.
-Не простужусь. У меня иммунитет хороший, - едва слышно ответила она. Из-за шума дождя ее слов было почти совсем не разобрать.
Но он все же расслышал, как она спросила:
-Ты это хотел сказать?
Славик поджал губы. Почему вдруг так сложно стало говорить о том, что чувствуешь? Он вспомнил ту встречу с Кирой Воробьевой в актовом зале, хотя, наверное, не стоило.
Слов не было. А те, что были - словно отказывались оформляться в речь.
Соня ждала. Мокла под дождем и ждала, что он что-нибудь скажет.
-Мне очень нравится с тобой танцевать... - наконец, будто бы сдаваясь, произнес он. Все равно ведь, пожалуй, уже слишком поздно. Они не успеют. Он не успеет. У них с Соней будут слишком разные жизни, и нет ничего, что могло бы их объединить. И все закончится также стремительно, как и началось... вернее, даже не началось, а показалось где-то на горизонте - лишь для того, чтобы в следующую секунду снова исчезнуть. Навсегда.
-Нельзя так просто сдаваться.
Он вздрогнул.
-Что?
Соня откашлялась и повторила чуть громче:
-Я говорю, нельзя так просто сдаваться. Никогда. И всегда нужно идти до последнего, а не пасовать перед трудностями. Вот...
Последнее "вот" было сказано таким тоном, что Славик тут же понял - Соне самой стало немного неловко за свою мотивационную речь, будто весь настрой исчез в одночасье, смытый ливнем и растворившийся в нем. Соня потупила взгляд.
-Ты права, - произнес Славик, - и если и в правду нельзя так просто сдаваться...
Он сделал шаг вперед, наклонился и поцеловал ее. В лоб. Потому что до губ дотянуться было не просто - Соня опустила голову и пялилась на свои промокшие кеды.
-Ой, - сказала она.
-Ой, - зачем-то повторил за ней Славик.
И добавил:
-Ну, ты сама сказала, что...
-Да-да, - перебила его она, - и я не беру своих слов обратно.
Он и сам не заметил, как в следующую секунду их губы оказались слитыми воедино. А дождь все хлестал, и хлестал, и хлестал, и, казалось, только усиливался с каждой секундой. И молнии то и дело озаряли район своими яркими короткими вспышками.