С любимыми не расстаются

Максимка и море

Максимка заболел. Саднило в горле, глотать было больно.

- Не могу я сегодня на работу не ходить, - нервничала мама, объясняя папе почему она не поведёт сына к врачу, - у меня проект завершается, заказчики придут, обсудить надо. Давай ты с ним посидишь.

- Я сегодня тоже не могу. Вот завтра – пожалуйста. Ты же знаешь, Семён Васильевич возвращается из отпуска. Я должен отчитаться.

- Не вести же ребёнка в школу, - мама озабоченно посмотрела на Максима и потрогала его лоб. – А вдруг температура поднимется, тьфу-тьфу-тьфу, и совсем разболеется.

- Я сейчас матери позвоню, думаю она согласиться с ним посидеть, - отец потянулся к телефону и попутно скомандовал сыну, - давай, герой, собирайся к бабушке. Не думаю, что она откажет.

Максимка кивнул и побежал в свой «угол». «Углом» называли детское пространство в общей комнате. Комнату перегородили шкафом, за которым начиналась территория мальчика. Кровать, стол-парта, столик для игры и огромное количество машинок, конструкторов, книжек, раскрасок и всего прочего, что нравилось хозяину «угла». Бабушка смеялась:

- Да какой же это «угол», Максимка. Это прямо государство в комнате. А наведи-ка порядок в своём государстве.

С порядком были проблемы. Родители спокойно относились к игрушкам, книжкам, карандашам на полу и считали, что сын сам знает, когда, что и куда убрать. За чистотой следили, но без фанатизма.

Бабушка хмыкала:

- Максим, вот раздавлю нечаянно твои машинки, или крепость порушу. И всё из-за того, что вовремя не увижу. Ты уж к моему приходу всё важное подбирай. Ну, а что не жалко – так пусть валяется.

Максим оглядел «угол». Так, надо взять школьный рюкзак. Бабушка обязательно спросит про уроки. В рюкзаке уже лежали собранные с вечера учебники, тетрадки. Добавил туда коробку с конструктором и пару машинок.

Отец довёз сына до подъезда бабушкиного дома, помахал рукой, когда мальчик вошёл и уехал.

Бабушка жила на пятом этаже, и ждала внука на лестничной площадке, поглядывая через перила.

- Вот не поверишь, - увидев макушку поднимающегося по лестнице внука, громко заговорила бабушка, - я сон видела, что мы с тобой блины печём. Я ещё в кровати лежала и думала к чему мог такой сон присниться, как твой папаша позвонил. Как же ты заболел-то?

Максим пожал плечами. Разговаривать было больно.

- Ну, ничего-ничего, мы тебя подлечим, - продолжала бабушка. - Ты завтракал?

Мальчик, шагая через ступеньку, помотал головой. Нет, он не завтракал. В школе их после первого урока водили в столовую, и дома он только чай пил или не пил, если, как сегодня не хотелось.

Наконец он поднялся на этаж и сразу попал в объятия. С него сняли рюкзак, подтолкнули в квартиру. Максим с удовольствием вдохнул аромат бабушкиного жилья. Едва слышно пахло высушенной травой, цветами, какими-то духами. Запах был чуть сладковатый, с горчинкой, он окутывал умиротворением и покоем.

Бабушка суетилась на кухне.

- Ещё минутка и каша будет готова. От нашей каши вся инфекция враз сбежит.

Внук вопросительно посмотрел на бабушку.

- Ты имбирь знаешь?

Максим скривился - знает, конечно, - жжётся.

Бабушка правильно поняла гримасу мальчика:

- Не переживай, я сделала так, как надо, - и поставила на стол тарелку с кашей.

Максим осторожно подхватил овсянку кончиком ложки, понюхал. А ничего так пахнет – вполне приятно. Попробовал. Не жжёт. Чуть пощипывает и сначала холодит, а потом греет, и горлу не так больно становится. Есть можно.

Бабушка внимательно наблюдала за внуком:

- Тут вся хитрость в измельчении имбиря, ну, и мёд с маслом обязательно. А блины мы тоже напечём, попозже.

Максим съел кашу, запил ромашковым чаем.

- Так, теперь полчаса отдыхаем и за лечение примемся. Какие у тебя сегодня уроки?

Максим вздохнул и попытался объяснить:

- Баб. Какой же это отдых? С уроками? И горло болит.

- Правильно. Болит горло, а не мозги. Нечего от учёбы отлынивать. Надо научиться удовольствие от уроков получать.

Максим вздохнул ещё раз. Спорить с бабушкой бесполезно. Это не родители, которые считают, что у ребёнка должна быть свобода выбора. Хотя, мальчик уже знал, что с бабушкой уроки учить быстро получается и весело. Она объясняет лучше, чем учительница в школе, и не заставляет думать, как решить, например, задачку, если Максим эту задачку не понимает. Бабушка даже сочувствует:

- Это какой же умник так условие закрутил? Прямо, как клубок, а концы вглубь спрятал.

Бабушка всё сравнивала с вязанием, потому что была заядлой вязальщицей. И вязала она не носки, а свитера, джемпера, безрукавки и шапки Максиму, а себе кофты. И не толстые «бабушкины», а лёгкие, воздушные, мохеровые.

Через тридцать минут бабушка подвела итог учёбы:

- Два урока мы выучили, сейчас полечимся и дальше продолжим. Что у вас ещё сегодня?

Сегодня ещё были чтение и рисование. Читал Максим без охоты, но быстро. Успел, пока полоскание готовилось, дочитать сказку, которую на прошлом уроке начали. А вот рисование не любил. Плохо получалось у него.

- Баб, давай я горло два раза прополощу и что-нибудь горькое выпью, ну, для лечения, а рисовать не будем. Не главный же урок. – попробовал найти компромисс мальчик.

- Сейчас горло, а потом посмотрим. – строго сказала бабушка.

Таблетка, полоскание, леденец для горла.

- Через час ещё раз прополощешь и ингаляцию сделаем. Показывай альбом.

Максим нехотя вынул альбом. Бабушка открыла, хрюкнула, закашлялась:

- Да, Максимка, ты – абстракционист. Ну, а почему всяким там великим можно, а тебе нельзя?

- Баб, давай не будем, а? – с надеждой попросил мальчик. – Учительница этого абср… астраб… ну, этого – не понимает.

- А вот мы сейчас так нарисуем, что она поймёт и ей понравится.

- Бабушка, нельзя за меня рисовать, - испугался внучок, - учительница по рисованию сразу видит, кто не сам рисовал и заставляет так же нарисовать, а потом двойку ставит и родителей ругает. Я не хочу, чтобы тебя ругали.