С любимыми не расстаются

Экобар

Антонина Петровна брела по улицам, не раздумывая о направлении. Ей было всё равно куда и зачем – лишь бы идти, идти, идти. Она хотела устать. Утомиться до такой степени, чтобы все обиды, вся мучительная горечь померкли от физического изнеможения. Можно было бы, конечно, заняться домашними делами: уборкой какой или ещё чем, но находиться в замкнутом пространстве в её состоянии сил не было, а потому Антонина Петровна шла куда глаза глядят.

Сначала она старалась ни о чём не думать, разглядывая людей, дома, витрины. А потом придумала игру: присматривала предмет и пыталась забыть всё, что о нём знала, как будто впервые увидела и даже не представляла, что это такое. И удивлялась: на глазах привычное преображалось в непонятное, таинственное.

Она подумала, что неплохо было бы в такую игру с детьми поиграть, но с продолжением – самим придумывать новое назначение вещей или что-то ещё. Но это не сейчас, а в подготовительной группе. Сейчас у неё малыши, только-только группа набралась.

Антонина Петровна сердито тряхнула головой: опять она думает о работе, и опять подкатила обида. В надежде немедленно отвлечься, она оглянулась. Удивлённо вскинула брови: ого, что-то новенькое, такого она ещё не видела. Все первые этажи домов на улочке были заняты бутиками: одежда, парфюмерия, обувь. Среди ярких витрин выделялась широкая дверь из плохо ошкуренных массивных досок-горбылей, висевшая на огромных петлях. Стянуты горбыли были железными скобами. А посередине вывеска из веточек «Экобар».

Антонина Петровна по барам никогда не ходила, считала это дело не достойным работника детского дошкольного учреждения, да и не с кем было. А тут разобрало её любопытство, да и настроение соответствовало - кардинально изменить направление мыслей. Женщина потопталась немного возле двери и решительно потянула за сук, который вместо ручки: имеет право.

Антонина Петровна восхищённо выдохнула: вот это антураж. Стены разрисованы деревьями, а для большей убедительности, под потолком торчат несколько ветвей. Вместо столов и стульев деревянные бочки и пеньки. А на каждой бочке зажжённая свеча. Ярко освещает свою бочку и пенёк, а за ними полумрак до следующей бочки. Таинственно, атмосферно. Женщина почему-то представила себя на болоте: бочки – это болотные кочки, а свечи – огоньки потерянных душ.

- Здравствуйте, здравствуйте! – откуда-то сбоку к ней с широкой улыбкой приближался парень в светлой мятой косоворотке, таких же штанах и коротком кожаном фартуке. Длинные волосы придерживает ободок из бересты, на ногах лапти. – Очень рад, что вы выбрали наш бар. Пройдёмте, пожалуйста к прилавку. Там вы сможете оценить наши напитки.

- А что это у вас пусто так, – невпопад спросила Антонина. Первое впечатление, вызванное оригинальностью обстановки, прошло, и она почувствовала себя неуютно.

- Так мы только-только открылись, - продолжал излучать радушие паренёк, - посетители пока нас не знают, поэтому мы очень надеемся, что первые гости оценят по достоинству наш ассортимент и расскажут о нас другим. Прошу вас.

Молодой человек сделал приглашающий жест и поклонился.

- Ну что ж… - Антонина Петровна пригляделась к бейджику на фартуке. Там было написано «Леша». «На точечках от Ё сэкономили», - усмехнулась она.

- Хорошо, ведите Лёша, показывайте, удивляйте, - решилась женщина.

Позади барной стойки, которая оказалась прямо через зал, разместились несколько бочек.

- У нас эксклюзивные напитки, - вещал Леша-Лёша, - всё абсолютно натуральное, экологически чистое и полезное. Вот посмотрите «Счастье болот». Здесь идёт клюква, собранная после первого снега, добавлен мёд диких пчёл и мох. Этот напиток способствует…

Антонина Петровна внимательно выслушала объяснение и, когда ей начали рассказывать про следующий продукт с названием «В гостях у ведьмы», невежливо перебила и с подозрением спросила:

- А скажите, в ваших напитках алкоголь есть? – она никогда не позволяла себе ни-ни, потому что искренне полагала, что должна быть примером для детей и родителей её группы даже когда не на работе, чтобы на полном основании иметь право прививать детям и родителям здоровый образ жизни. Неважно, что дети её видят только в детском учреждении: надо быть всегда честной.

- Что вы, - обиженно протянул бармен, - у нас чисто взвары. Натуральные и полезные.

- Хорошо, тогда налейте попробовать, Лёша.

Молодой человек сверкнул глазами и обрадованно кивнул:

- Чего изволите?

Антонина Петровна задумалась:

- Да не знаю. Я ж ничего не пробовала.

- О, а давайте проведём сначала дегустацию всех напитков, а потом вы выберете наиболее понравившийся. Рекомендую начать со «Слёзы Алёнушки до Морозко» - он наименее сладкий из всех, а потом будем по нарастающей, - Леша-Лёша лихо махнул рукой.

Женщина кивнула и хихикнула:

- А что есть «Слёзы Алёнушки после Морозко»? - это ж надо такое названьице выдумать, ещё и про слёзы.

Бармен покачал головой и серьёзно сказал:

- Ну что вы, после Морозко уже нет слёз, - и достал из-под прилавка несколько малюсеньких берестяных стаканчиков.

- Ух ты! – не сдержала восхищения Антонина.

- Я ж говорю, - горделиво выпятил грудь парнишка, - у нас всё натуральное, экологичное.

«Слёзы Алёнушки» отдавали мятной прохладой, горчинкой чабреца и были не только не сладкими, но солоноватыми. Пился взвар легко и приятно. Антонина даже пожалела, что мало. Бармен, следивший за эмоциями на её лице, согласно закивал:

- Да-да, напиток, освежает, тонизирует, избавляет от шлаков.

Непонятно отчего, но женщину задели эти слова. А вот зачем ей освежаться, тонизироваться и избавляться от шлаков. Для себя? Чтобы бодренько потом бежать на работу, а там сталкиваться с несправедливостью? Она, неожиданно для самой себя всхлипнула и сказала:

- Меня начальство гнобит. Понимаете, Лёша, я воспитателем работаю. Всю душу детям отдаю. Ко мне в группу мамочки начинают записываться, едва узнав о беременности, а некоторые и только планируя. И это, когда нынешним детишкам ещё четыре года до выпуска. Не подумайте, что хвастаюсь, но представляете какой ажиотаж в садике, когда утверждают мой новый набор? Это ж какой показатель моего труда, моей востребованности, как профессионала! А понимаете, как это влияет на репутацию детского сада вообще? – дождавшись утвердительного кивка от бармена, Антонина Петровна продолжила.