С любовью, бухгалтерия

Глава 36. Стояние на Угре, Куликовская битва и другие параллели

К офису подкатили довольно быстро – больница находилась от него неподалеку. Или это время галопом неслось вперед, будто кто-то подкрутил колесико в левом верхнем углу экрана?

Галина невольно посмотрела влево-вверх. Кнопки настроек игрового меню, естественно не обнаружилось. Только небо – июльское, ярко-синее, без единого облачка.

Не успел Палыч зарулить на парковку, как к офисному зданию с двух сторон, грохоча и визжа тормозами, примчалось два практически одинаковых микроавтобуса. Из обоих высыпали крепкие парни в шлемах, камуфляже и с оружием.

Удивительно, но оба отряда выглядели абсолютно одинаково: совпадал и цвет формы до малейшего оттенка, и фасон летних берцев, и марка автоматического оружия. Будто все экипировались на одном складе. А, может, так оно и было?

Бойцы противоположных сторон медлили, недовольно зыркая друг на друга. Старшие групп выступили вперед, обменялись короткими эмоциональными репликами. После чего отряды разошлись, занимая позиции с разных сторон лестницы, ведущей в офис.

- Войска построены, - пробормотала Галина. – А черный ход?

- Думаю, там аналогичная история, - шеф побарабанил пальцами по рулю, вглядываясь в лица ЧОПовцев.

- Пап, а которые наши? – озвучила Лера общий вопрос.

- ХЗ, - машинально отозвался тот, но потом оглянулся на дочь и поправился: – В смысле – Хочу Знать. Раньше у войск хоть знамена были.

- У них шевроны на рукавах, - присмотрелась Галина. – Там название ЧОПа написано.

- Предлагаешь бегать туда-сюда и заглядывать на шевроны? – Палыч вытащил телефон, но вдруг широко улыбнулся и спрятал его обратно:

- Наши справа! Мордатый, что у них за старшего, – Серегин племянник. Заматерел в край человечище, сразу и не признал.

Галина пригляделась и узнала того самого ЧОПовца – педагога дошкольного образования – с которым разговаривала ночью, когда примчалась в офис вызволять программистов:

- Да, справа те, что приезжали к нам, когда сигнализация сработала.

Но вспомнилась ей другая ночь – вчерашняя: дождь, Васины колдовские глаза, жар его тела. Галина невольно поерзала на месте, сбрасывая с себя не к месту яркие ощущения.

«За столько времени я подумала про него в первый раз! - пришло в голову удивленное. – И то, что к слову пришлось. Война – лучшее лекарство от любви?»

Привычно мелькнула мысль на заднем фоне, как раз про ночной эпизод с программистами в офисе, что-то в нем было не так! Но Галина так же привычно отмахнулась – надоели эти полу-догадки, полу-подсказки подсознания. Вечно не вовремя.

- Справа, значит? – обрадовалась Лера. – Это потому что наше дело – правое!

Шеф высунулся из окна машины и поднял руку, приветствуя племянника друга. Тот ответил тем же.

Палыч расправил ладонь и опустил вниз, что, очевидно, означало – «стоим на месте, ждем». ЧОПовец-педагог кивнул в ответ, понимая.

Мягко шурша колесами, на площадку перед офисом въехала «бэха» председателя. И припарковалась в теньке у забора.

- Вражеское командование явилось! – хмыкнул директор.

Лера с волнением заглянула ему в глаза:

- Папа, а когда наши ЧОПовцы с чужими драться будут?! Как в игрухе?

- Надеюсь, никогда, - снисходительно улыбнулся Палыч. – Мы с председателем поговорим. И все. Ждем парламентеров.

- Тогда это ненастоящая война! – фыркнула Лера. – Потоптались на месте, языком почесали! В чем смысл этих армий с оружием, если все равно одни разговоры будут?!

- Понимаешь, дочка, - шеф примирительно погладил возмущенную Леру по руке. – Иногда, чтобы тебя просто услышали, нужно, чтобы за спиной была армия. Теперь у нас равенство сил: ни Валентина Игоревича в офис не пустят, ни меня. Пока не договоримся. И ты не права насчет «топтания на месте» - война разная бывает. Про стояние на Угре помнишь?

Лера кивнула и задумалась.

– А в старину, когда силы двух армий были равны, - наконец, выпалила она. – От каждой выходил лучший воин, и они устраивали между собой поединок – кто выиграет, того и армия, считалось, победила!

- Предлагаешь отпинать председателя? – рассмеялся Палыч. – Я – за милую душу! Но, боюсь, он не согласится.

Внезапно в ворота друг за другом въехали еще две машины, и остановились у самой лестницы.

Из одной вальяжно выбрался полный респектабельный джентльмен лет пятидесяти пяти. Несмотря на летнюю жару, на нем был костюм-тройка и цветастый галстук. В руках толстяк держал массивный кожаный портфель.

Из второй машины выскочил худой долговязый парень лет тридцати в белом летнем костюме и с ноутбуком подмышкой.

- Адвокаты пожаловали, - улыбнулся Палыч и обнял Леру: - А твоя правда, дочь, – будет поединок! Кто из адвокатов окажется более ушлым, того сторона и победила.

- Пап, а который наш?

- Наш в белом! - гордо признался шеф.

Лера окинула адвокатов оценивающим взглядом и вздохнула:

- Наш симпатичнее. Но не сильно ли он молодой? Вон какой у председателя дядька конкретный, по лицу видать, что запросто докажет, будто белое – это черное.

- Не бойся, дочь! - усмехнулся Палыч. – За нас сам Игорь Пересветов – восходящая звезда московской юриспруденции! Парень еще ни одного дела не проиграл! Хотя брался за такие, где никто не верил в победу.

- Пересветов? – обрадовалась Лера. - Воин Пересвет вышел за нас на поединок богатырей?! Жаль, что Соломоныч никак не Челубей, Куликовской битвы не получится!

Галина задумалась. Игра в ассоциации была в детстве любимым развлечением. А сейчас давала возможность немного отвлечься, притушить бушующий в крови адреналиновый пожар.

Мозг радостно ухватился за идею: абстрагируя, экстраполируя, прокручивая одновременно с десяток вариантов. И менее через минуту был готов ответ:

- Насчет «никак не Челубей» я бы поспорила! Челубей с тюркского переводится как «юноша из благородного рода», «царевич». А Соломоныч - сын Соломона и…

- Тоже царевич! – весело догадалась Лера, не дав договорить. – Соломон – имя известного царя. Все подходит!