С любовью, бухгалтерия

Глава 47. Старые знакомые и уроки китайского

Винная лавка располагался на втором этаже. На него вела довольно широкая лестница, отделанная плитами под мрамор. Рядом с лавкой был бар: не совсем низкосортный, но и не элитный. Из-за неплотно закрытых дверей доносились надрывные стоны шансона.

“Как в маршрутке в час пик!” - поморщилась Галина и пробежала мимо.

Вина она хотела купить бутылку, но потом с застенчивой мыслью - “А вдруг кто в гости зайдет!” - взяла две. Там же приобрела минералки без газа: ей нравилось сухое вино, наполовину разбавленное минеральной водой. И еще с кубиком льда!

На кассе приятный молодой парень в униформе и кепке с логотипом известного винного бренда упаковал покупки в абсолютно белый пакет.

На лестницу Галина выбралась отоваренная под завязку: в одной руке огромный пакет с тортом и пирожными, в другой - покупки из винного магазина.

“Тяжеловато, - признала она. - И Васи, который бы на машине отвез и помог дотащить сумки до квартиры, рядом нет. С Васькой во всем хорошо: начиная от бытовых мелочей и заканчивая...”

Но додумать эту невероятно приятную мысль она не успела. Дверь бара отворилась и Галина лицом к лицу столкнулась с изрядно подпитым мужчиной лет тридцати пяти-сорока.

На нем была мятая рубашка, из нагрудного кармана которой выглядывал уголок сторублевой купюры. Лоб клиента питейного заведения украшал лейкопластырь, который, однако, не закрывал огромного темно-лилового синяка.

- Ли... Лена?! - обрадовался мужчина, узнавая.

Галина посмотрела в его пьянющие глаза и тоже вспомнила: перед ней был Вал, милостью Божьей известный кинокритик. Тот самый, с которым она познакомилась на кинофестивале, куда ездила с Аллигатором. От знатока кинопродукции за версту несло перегаром, его рот был перепачкан соусом, с подбородка свисали хлебные крошки.

- Какая встреча! Наконец-то я нашел тебя, малышка! - Расцвел Вал и совершенно бесцеремонно полез обниматься.

“Угу, искал по всем наливайкам!” - брезгливо подумала Галина и попыталась увернуться, или даже оттолкнуть от себя не в меру навязчивого кавалера.

Но отбиваться с двумя большими пакетами в руках - тот еще квест. Конечно, она громко возмущалась, толкалась, пиналась, но получалось не очень. Вал держал за плечи и тянул куда-то в угол.

Мимо проходили люди, много людей: мужчины и женщины, молодые и в почтенном возрасте, даже проскочил паренек в форме полицейского, но никто не обращал на происходящее никакого внимания. Как будто все так и должно было быть.

Единственный раз рядом остановилась старушка – божий одуванчик, оглядела Галину с Валом, поджав губы, фыркнула что-то про падение нравов… И ушла.

Наконец, пьяница-кинокритик прижал Галину к стене и попытался поцеловать.

“Все, край! - решила она. - Сейчас швырну пакеты на пол! Плевать, что разобьются бутылки, пофиг, что сладости превратятся в квашню. Но этот получит по морде!”

- Никак наших бьют... – донесся снизу лестницы знакомый голос.

С трудом увернувшись от мерзкого рта Вала, Галина выглянула из-за его плеча и увидела дядю Колю со спутницей.

В руках у соседа тоже было два больших пакета - с логотипами магазина, торгующего комплектующими для компьютеров.

- Кто кого бьет? - деловито уточнила его бывшая жена. - Мне сослепу не видно.

- Очки надо носить, Танюха! - беззлобно поддел дядя Коля. - Мне ты и в них нравишься. А там соседка моя - приличная девушка, серьезная. А к ней пьяное быдло пристает.

- Ох, Коля – Коля! - вздохнула Татьяна. – Не лезь в это дело. Быдло может запросто оказаться бойфрендом. Знаешь, сколько таких дур в травму привозят? Видно же, что побои, еще и сломано что-нибудь, а эта ненормальная верещит: “В полицию не сообщайте, я сама упала!”

- Не, - деловито мотнул головой сосед. - У нее другой парень. Хороший, чем-то на Ваську Дементьева похож. Помнишь его?

Галина опять пнула Вала ногой и удивленно раскрыла глаза:

“Васька Дементьев это и есть мой Васька! Как он может быть похож сам на себя?”

- Помню! - улыбнулась Татьяна. - Тогда чего стоишь?

- Пакеты подержи!

Дядя Коля поднялся по лестнице. Нет, не взлетел на легких крыльях, но двигался четко и неотвратимо, как топор правосудия в руках палача. Оценив предполагаемого противника со спины, он лишь презрительно усмехнулся и схватил его за шкирку, как нагадившего котенка:

- Слышь, горемычный, отвали, тебе тут не рады!

И, словно мешок с картошкой, переставил Вала от стены на край лестницы.

Дядя Коля его даже не толкал, все получилось само собой - известный кинокритик не удержал равновесия и стремглав полетел вниз по ступенькам.

Прокатился кубарем, несколько раз хорошенько приложившись головой, и, наконец, на брюхе подъехал прямо к ногам стоявшей у подножия лестницы Татьяны. Чуть-чуть не уткнувшись носом в ее ажурные летние туфельки.

- Валера, ты что ли?! - изумленно произнесла она.

- Сучка! - Вал встал на четвереньки и сплюнул кровь из разбитой губы. - Сто раз проклял тот день, когда на тебе женился! Ненормальная! Врач должен лечить людей, а не разбивать им головы!

Он с трудом поднялся на ноги и обернулся. И Галина заметила на лбу Вала новый здоровенный кровоподтек.

Дядя Коля ошарашено смотрел на поверженного противника, узнавая в нем...

- Танька, это что твой...

- Нет, - невозмутимо мотнула головой Татьяна. — Это ты - мой. А это что-то непонятное, под лестницей валялось, наверное, выбросил кто-то.

- Оба уроды! - желчно прохрипел Вал. - Вы мне ответите! Слышь, дура, твой мордоворот мне голову разбил!

- Ничего страшного! - Татьяна окинула лоб бывшего профессиональным взглядом. - Но, если волнуешься - приходи завтра на работу... Ой, я же в отгулах три дня! Ничего, скажешь Рустаму, что я тебе, как постоянному клиенту травмпункта, выписала абонемент. Он тебя по абонементу вне очереди обслужит.

Вал в ответ что-то прошипел, а Галина переглянулась с дядей Колей и оба рассмеялись.