С любовью, бухгалтерия

Глава 52. Что такое хорошо и что такое плохо

Дождик босиком по земле прошёл,
Клёны по плечам хлопал,
Если ясный день - это хорошо,
А когда наоборот - плохо.

(из м/ф «Кот Леопольд»)

Галина с Аллигатором вошли в подъезд. На душе было спокойно.

«Меня действительно волнует его рука, - подумала Галина. – Именно такие пофигисты и получают потом серьезные проблемы. Не первый год хожу в походы, насмотрелась всякого. И… День сегодня, правда, на редкость странный. Нужно оставить все странное и непонятное в этом дне. В завтра не тащить».

Аллигатор поймал ее взгляд и усмехнулся. Вроде бы и по-доброму, но снисходительно-снисходительно.

«У него на этот счет другое мнение, - признала Галина очевидное. – Но он хороший, Олег. А с хорошим человеком все должно выйти хорошо».

В квартире он покрутил замок, попробовал пальцем защелку и закрыл его на два оборота. Потом разулся и аккуратно поставил туфли на полку для обуви.

- Садись на диван, - улыбнулась Галина. – Будем тебя лечить.

Аллигатор послушно прошел в комнату.

Галина помыла руки и полезла в кухонный шкафчик, где хранился ее нехитрый набор лекарств. Но для перевязки действительно было все необходимое.

Когда она пришла с подносом, где ровными рядами возвышались упаковки бинтов и стерильной ваты, стояли бутылки с перекисью и зеленкой и лежали коробочки с лейкопластырем, Аллигатор сидел, лениво развалившись на диване, и клацал пультом телевизора, выискивая спортивные каналы.

- Олег, сними рубашку, пожалуйста! – попросила Галина, ставя поднос на стол.

- Я бы запросто, Галка, - совершенно невинно отозвался он, делая звук на телевизоре тише. – Но у меня правая почти не гнется.

Он демонстративно покрутил рукой из стороны в сторону. Действительно, перетянутая банданой, она практически не сгибалась:

- А одной левой неудобно. Поможешь?

- Да, конечно! – Галина села рядом на диване и начала осторожно расстегивать пуговицы на рубашке.

Но пальцы отчего-то слушались плохо. Пуговицы выскальзывали из них, застревая в петлях намертво.

«Что за ерунда со мной творится! – возмутилась про себя Галина. – Да, слегка замерзла. Но вроде руки не настолько задеревенели…»

Она подняла голову и встретилась взглядом с Аллигатором. В его глазах читалась легкая ирония, а еще он откровенно наслаждался процессом.

«Я его раздеваю! – вдруг дошло до Галины, заставляя отчаянно покраснеть. – Сама. А с Васькой еще этого не было! Пару раз скользнула ладонями под футболку… Оно как-то и не считается».

Аллигатор прочитал ее состояние, довольно улыбнулся и демонстративно прикрыл глаза.

«Издевается, гаденыш! – разозлилась Галина. – Но перевязать рану нужно. Ничего, как там Сонька говорила – я не женщина, а бухгалтер? И я здесь не женщина, а врач! Разберусь на три счета: раздену, обработаю и выставлю! Хотя нет, на четыре – еще и одеть нужно будет. А пофиг – сам оденется!»

Под злость дело пошло быстрее, пуговицы сдались, и рубашка сползла с плеч. Аллигатор продолжал сидеть с блаженным видом, не открывая глаз.

«Красивый он! – признала Галина, незаметно разглядывая Олега. – Спортивный, загорелый. А я все равно Ваську люблю! Но как тяжело, когда он не пишет и не звонит».

Она начала осторожно стаскивать рукав рубашки с больной руки Аллигатора, коснулась ладонью кожи… и вздрогнула от неожиданности. Словно огненной волной окатило! Даже не волной - на нее внезапно обрушился огромный кипящий шквал, снося все на своем пути, заливая с головой…

Галина с перепугу отдернула руку.

«Цунами, вызванное подводным вулканом! - промелькнула в голове ассоциация. И тут же мысли полились бурным потоком, перебивая друг друга: - Олег что – тоже может быть таким?! Чувственным, ярко отзывающимся на каждое прикосновение? Но раньше у него этого не наблюдалось! Сколько раз и обнимались, и перевязывала его сегодня у пруда».

Аллигатор открыл глаза и улыбнулся – загадочно-многозначительно.

«Он что – сам решает, когда показывать это, а когда нет? – вдруг с ужасом поняла она. – Настолько контролирует себя?! Или… Мамочки, да что за человек – загадка на загадке!»

Сцепив зубы, Галина вновь потянулась к его руке и начала осторожно разматывать пропитанную кровью бандану. Огненного шторма больше не было, и на том, как говорится, спасибо.

На удивление, рана выглядела вполне безобидно. Кровотечение прекратилось, края царапины стянулись друг к другу, сверху их покрывала аккуратная бордово-коричневая корочка.

- Я же сказал – ерунда! На мне, как на собаке, заживает, - лениво глянул на плечо Аллигатор и зевнул: – Никогда не гниет, не нарывает, само собой проходит. Бабушка говорила - у нашего рода кровь сильная. А в больнице объясняли все хорошим иммунитетом. Если бы не он – гарантированно б в ящик сыграл. Тогда, в семнадцать.

Галина изумленно покачала головой, но все-таки произвела необходимые манипуляции: облила перекисью, намазала края раны зеленкой, приложила пропитанный антисептиком бинт и аккуратно закрепила пластырем.

- Спасибо, Галчонок, - по крокодильи нежно улыбнулся Аллигатор. – Ты настоящая сестра милосердия! Надеюсь, твое милосердие на этом не оканчивается.

- Я… я кровь с рукава застираю! – смутилась Галина и, подхватив грязную рубашку, помчалась в ванную.

- Да-да, постирай, пожалуйста, - голосом законного супруга, прожившего в браке как минимум десять лет, отозвался Аллигатор. – А пожрать сегодня дадут или как?

- Брат утром уехал, - виновато призналась Галина из ванной. – Думала недельку на йогуртах посидеть…. Но что-нибудь обязательно придумаю!

«Реально, как перед мужем оправдываюсь! – с раздражением подумала она. – Умеет же кое-кто навязать свои правила игры!»

Галина вернулась в комнату, держа в руках отстиранную рубашку, и замерла у порога, невольно любуясь Аллигатором. Тот сидел, закинув ногу на ногу, и увлеченно смотрел по телевизору автогонки.