С любовью из сумасшедшего дома

Глава 11

Я всхлипывала, не понимая, как я могла так эмоционально отреагировать. Внутри меня боролись надежда и страх, и эти ощущения наконец-то вырвались наружу.

- Всё будет хорошо, — тихо произнесла Валентина Львовна, обнимая меня. — Давай просто проведём ночь, отдохнём, а утром все выясним.

Её слова как-то успокоили, но мысль о том, что я могла быть беременна, вертелась в голове, как заколдованный круг. Я не могла допустить этой идеи. Даже если бы это было правдой, всё равно я оставалась в неуверенности и страхе, и тени прошлого не давали мне покоя.

- Но что если это правда? – шепнула я, теряя контроль над собой. — Всё снова может повториться…

- Не думай о худшем, — прервала меня Валентина Львовна, взглянув в глаза, как будто пытаясь увидеть мой порыв. — Это не конец мира. Важно то, как ты это воспримешь. Если даже что-то и произойдет, мы решим это вместе. Ты не одна.

В её словах я уловила силу и поддержку. Я просто не могла поверить, что кто-то так искренне хочет мне помочь. Это было новым и непривычным, и я ощутила, как стена страха и одиночества начинает разрушаться.

- Вам не нужно это делать для меня, — сказала я, стараясь взять себя в руки. Я не хотела быть обузой.

- Но я хочу, — настаивала она, и в её голосе звучала такая уверенность. — Ты заслуживаешь поддержки. Не стесняйся обращаться за ней.

Ночь затянулась, и я понимала, что именно сейчас мне нужно было быть рядом. Мы с Валентиной Львовной обсудили всякие мелочи, делая вид, что ничего не случилось. Но в глубине души я знала, что надвигается важный вопрос, с которым мне придётся столкнуться завтра.

Когда Валентина Львовна предложила мне лечь на диван и отдохнуть, я согласилась. Она укрыла меня пледом и села рядом, словно мне была необходима эта поддержка. Ночь постепенно погружала нас в тишину, и хотя тревога не покидала меня, я чувствовала, что в этом огромном мире кто-то действительно заботится о моем благополучии.

Засыпая, я пыталась найти спокойствие. Завтра всё решится, - думала я. – Главное — знать, что ты не одна.

Проснувшись утром, я заметила, что в комнате царил нежный свет, преломляясь через занавески. Валентина Львовна уже была на ногах и готовила завтрак на кухне. Учитывая её настойчивость о здоровье, я не удивилась, что на столе лежали фрукты и воздушные омлеты.

- Доброе утро, моя дорогая! — обратилась она ко мне, когда я вышла из комнаты. — Надеюсь, ты выспалась? Нам предстоит важный день.

Я слабо улыбнулась и села за стол, ощущая лёгкое волнение в животе. Мы не обсуждали наши предыдущие разговоры, но вся атмосфера накалялась ожиданием. Захотелось вернуться к тем моментам, когда всё ещё оставалось неопределённым, но я знала, что пора.

- Да, неплохо, — ответила я, беря в руки чашку с горячим чаем. — Спасибо, что позаботились обо мне.

Валентина Львовна кивнула, и её глаза блестели от искренности и тревоги одновременно. Еда оказалась вкусной, и быстрое утро напоминало о том, что мы могли обсудить всё, кроме реальной проблемы.

- Как ты себя чувствуешь? — наконец спросила она, положив ложку на стол.

Я сделала глубокий вдох и решила собраться с мыслями.

- Честно говоря, я испытываю смесь страха и надежды. — Я не могла также избежать обсуждения своих чувств с ней. – Представление о том, что я могла бы стать матерью, будто ужом обвилось вокруг меня.

Она внимательно слушала, не перебивая. Я продолжила:

- Я как бы чувствую, что это моё. Но мне страшно. Если это правда…

Валентина Львовна положила руку мне на запястье, и это поглаживание было непростым, оно прибавляло сил.

- Для начала, давай всё выясним. А затем мы сможем обсудить, какие шаги предпринимать. «Каждый шаг должен быть осознанным», —произнесла она с деликатностью.

Я кивнула, осознавая, что её присутствие помогает мне лучше определиться со своими эмоциями. После завтрака мы немного поразговаривали о ней, её жизни и о том, как удачно она смогла построить свою карьеру. Я даже немного отвлеклась от своих тревог, что было нужно.

Но чем ближе была наша встреча с врачами, тем больше мне было не по себе. Каждый звук в квартире казался громче, и от этого нервное напряжение росло.

- Оля, давай соберёмся и выйдем, — решила Валентина Львовна, собирая свои вещи. — Чем больше ты будешь думать, тем сложнее будет принять это.

Её слова стали для меня подсказкой, и я встала с места, взяла свои сумки и быстро собрала все необходимые вещи. Внутренний голос вселил в меня уверенность, что я должна справиться, что я не одна в этом пути.

По дороге до клиники я отвлекалась на разговоры и на мелкие детали, которые нас окружали: солнечное утро, звонкие смехи детей, яркие вывески магазинов. Мы шли, как будто оба знали, что там, в клинике, наша жизнь может кардинально измениться.

Когда мы подошли к двери, сердце забилось чаще. Я почувствовала, как Валентина Львовна держит мою руку.

- Все будет хорошо, — мягко произнесла она, и её голос как будто нес в себе все ответы на вопросы, которые меня терзали.

С этими словами мы вошли в клинику, полные надежды и решимости.