С любовью, Лиэрин

Глава 6

« Дорогой дневник.

Не могу молчать. Вчера не писала об этом, только вскользь. Не могла уснуть ночью – хорошо, что сегодня выходной.

Ещё и эта Марго с ее подколами... я ведь обещала себе, что не буду обсасывать в дневнике события дня. Я хотела писать поэтичное, нежное. Хотела искусства, а не чертового нытья о парнях на бумаге.

Но сегодня не получается поэтично. Хочется грязно, так, чтобы было стыдно, когда отец найдёт эту записную книжку. Но не знаю, зайдёт ли так далеко...

Я все думаю о поездке. Не могу отпустить, будто в голове больше ничего и не крутится. Практически абсолютно молчаливая поездка. Эти предложения подвезти, идиотский взгляд, который скоро дыру мне в спине прожжет, и вечно странная тишина, от которой не по себе.

Я не понимаю. Честно. Н.е. п.о.н.и.м.а.ю.

Он был более разговорчив в первые дни. Пытался шутить, его движения были не такие скованные, даже когда он неумело пытался играть на пианино в один из моих первых дней здесь. Там было больше души, чем в этих вежливых открытиях дверей, чем в натянутых улыбках и вымученных разговорах ни о чем. Только единожды фасад треснул, когда он блеснул своими знаниями французского. Кривыми, жутко звучащими, но оттого и заставляющими улыбнуться – живыми.

Но все остальное... не знаю.

Может, стоит просто подождать. Или поговорить. Но я так не умею.

С любовью, Лиэрин

03.10.2015»

----

В доме было тихо. Редкое для Лондона солнце пробивалось сквозь занавески, ложилось нежными золотыми пятнами на пол и кровать в углу комнаты. Здесь витал запах свежих булочек и терпкой смородины.

Марго лежала животом на ковре в комнате Лиэрин, согнув ноги в коленях. Перед ней стояла кружка чая и лежали несколько листочков с текстом, но ей, кажется, на них плевать: она подперла подбородок руками, уставившись на Фролло, которая сидела в раритетном кресле, поджав под себя ноги.

— Мон-тэ-гю, да? — лукавая улыбка замерла на ее губах и она с прищуром смотрела куда-то сквозь рыжеволосую, — звучит странно. Как в Ромео и Джульетте.

— Там были Монтекки, — подметила Фроло, откладывая в сторону газету. Она еле сдерживалась, чтобы не закатить глаза от этих рассуждений.

— Да какая разница, одно и то же, — бунтарка фыркнула и слегка наклонила голову набок. В ее спутанных волосах блеснули маленькие бусины от косички, свисающей за ухо.

— Куда интереснее то, что у вас было вчера.

— Ничего. Просто подвез.

— "Ничего" – это когда плетешься домой пешком и ненавидишь этот мир. А "подвез" – это уже кое-что, — Марго протянула это с той самой интонацией, от которой Фролло захотелось кинуть в нее газету, — и что, вы всю дорогу молчали?

— Практически... я не знаю, о чем с ним говорить. Да и он, наверное, тоже, — Лиэрин опустила взгляд, неловко сминая пальцами подол лёгкого платья, — в любом случае, зря я вообще согласилась. Только лишний раз понервничала.

— Ой, не неси чушь. Говоришь так, будто он маньяк, а не просто пацан с крутой тачкой, — Ллойд махнула рукой, перевернувшись на спину.

— Марго... — девушка выдохнула, поднявшись с кресла и подойдя к окну. Тонкие пальцы легли на деревянный подоконник, а взгляд скользнул вниз, вцепившись в опавшую листву за окном. — Он странный. Ты же не общалась с ним, ты не знаешь, о чем говоришь. Сначала он кажется не таким, как... они. А потом, когда я вижу, как он болтает с Чарльзом – такой же.

— Мм... — протянула гитаристка, уставившись в потолок, — так ты опасаешься того, что он окажется таким же как они или боишься, что твоя паранойя разойдется с действительно и все-таки он – нормальный парень?

— Что? — Лиэрин невольно вскинула брови, обернувшись на подругу.

— Ну, ты всё время говоришь "он странный", "он не такой" и, мое любимое, "он другой"... — Марго театрально приложила руку к груди, улыбка скользнула краем губ. — Слишком сильно пытаешься себя в чем-то убедить. Но я не понимаю в чем именно. Потому что сама себе постоянно противоречишь. То хороший, то плохой, то ты уже едешь с ним в одной тачке.

— Я не противоречу, — резко отрезает рыжая, вновь отвернувшись обратно к окну и чувствуя, как жар заливает лицо. — И я не пытаюсь себя в чем-то убедить.

— Ясно, — девушка тихо, беззлобно посмеялась и приподнялась на локтях, — Ладно, не буду лезть. Но если он тебя еще раз подвезет – расскажешь первой. И иногда лучше сказать глупость, чем по-идиотски молчать. За слова тебя никто не ударит.

Между ними воцарилась тишина. Не колючая, не напрягающая, а тёплая и приятная. Лиэрин могла подумать, а Марго – найти способ перевести тему. Ллойд зашуршала чем-то за спиной у рыжеволосой, а после послышался шлепок о деревянный пол. Фролло обернулась и увидела на полу книгу со странной обложкой, которую гитаристка достала из сумки.

— Хватит дуться и давай почитаем. Я нашла редкостную мерзость, — ее губы расплылись в улыбке и Лиэрин невольно подхватила ее настроение, расслабившись. Марго раскрыла книгу и, театрально прочистив горло, начала читать вслух где-то с середины с преувеличенной интонацией, будто это дешевая радиопередача.

— «Его глаза сверкнули сапфировым огнём, а рука опустилась на ремень...» — протянула она с нарочитым драматизмом, закатывая глаза, — Господи, это даже хуже, чем я думала.

Лиэрин не удержалась и тихо рассмеялась, закрыв лицо руками.

Она устроилась на полу рядом, подтянув колени к груди. В комнате снова стало тепло и спокойно, только шелест страниц, ленивый свет через занавески и голос Марго.

На этот раз мысли о Теодоре не ушли, но перестали царапать.

***

В пабе было полутемно. Красный свет от неоновой вывески на улице рвался сквозь жалюзи, полосами ложась на мраморный пол. Теодор задержался в дверях, скользнул взглядом по залу – пусто. Ни Виктории, ни Аластара, ни других ребят из компании. Только Чарльз, развалившийся в углу на кожаном диване, с бокалом в руке и сигаретой в зубах.