С любовью, Лиэрин

Глава 13

« Дорогой дневник.

У меня такое чувство, что отец считает меня своей вещью. А вещь, как принято, должна быть идеальной. Она не имеет права перечить, должна говорить только тогда, когда позволят; должна быть обходительна, учтива, всегда держать спину ровно, не иметь интересов, кроме тех, что прикажут, и, как правило, общаться только с теми, кого одобрит "хозяин".

Жаль только, что папочка не заметил, как его драгоценная вещица начала трескаться вместе с тем, как его имя начало зарастать долгами. Он еле как оплачивает лечение матери, не может обеспечить меня и хочет, чтобы я видела в нем авторитет.

Это... такая глупость. Я не хочу молчать, я не игрушка, которую можно посадить на полку и показывать только тогда, когда угодно. Я – человек, личность, и мне надоело притворяться, что меня устраивает его холод и эти вечные "говори меньше".

Я помню, как он гордился, что я "послушная" и "не конфликтую". Но на самом деле это не послушание, а просто привычка прятать всё в себе. И теперь внутри всё настолько загноилось, что я сама удивляюсь, как это не прорвалось наружу.

Он думает, что контролирует меня. Что я останусь в пределах его правил. Но, может быть, пора ему напомнить, что я умею делать всё наоборот. Даже если это будет выглядеть "неприемлемо".

С любовью, Лиэрин.

23.10.2015»

----

В школе утро тянулось так медленно, что стрелки на часах, казалось, замирали нарочно, издеваясь. За окнами висела серая дымка, в классе глухо перешептывались, где-то в коридоре тянулся тоненький аромат кофе. Урок еще не начался, но большинство учеников сидели на местах, лениво занимаясь своими делами.

Лиэрин сидела за последней партой рядом с Теодором и рассеянно следила, как по стеклу ползет тонкая капля дождя. Он, наоборот, откинулся на спинку стула, уткнувшись в телефон, и выглядел так, будто вся эта суета вокруг существовала где-то отдельно от него.

— У тебя с отцом вчера все хорошо прошло, м? — едва слышно шепнул он, слегка толкнув рыжеволосую коленом. — так толком и не написала ничего.

Когда Теодор напомнил о вчерашнем инциденте с отцом, девушка скривила лицо так, будто ей только что предложили отведать жареного паука.

— Нормально. Как обычно, — пробурчала она, не отрывая взгляда от капель дождя на окне. — Знаешь, после этого разговора я даже пожалела о том, чего мы не сделали.

Юноша отрывается от телефона и поворачивается на Лиэрин, изогнув одну бровь – то ли уточняя, не ослышался ли, то ли проверяя, всерьёз ли она пытается добить его подобным признанием.

— Очень хочется спросить, но, думаю, я лучше промолчу, — почти смеясь, наконец, выдает он, но рука парня ненароком скользнула к ее колену. — Наверное, ты просто очень хочешь, чтобы твой отец меня уничтожил.

— Да что ты, — рыжеволосая повернулась к нему лицом и прищурилась, но руку с колена не скинула. — Если бы ты мне так сильно не нравился, то я придумала бы способ поизощрённее, чем смерть от рук моего отца. А вообще, меня просто раздражает, что он пытается контролировать. Пытается указывать, что, с кем и как мне нужно делать.

— Не лучшая идея спать со мной только потому, что ты хочешь насолить своему отцу, лиса, — произнёс Теодор почти вполголоса, с лёгкой усмешкой, но глаза оставались серьёзными. Его пальцы чуть сжали её колено. — Я на такое не подписывался. Может, по мне и не скажешь, но я в этом деле за искренность.

Лиэрин опёрлась локтем о стол, ладонью подпирая голову, словно та вдруг стала тяжелее обычного. Тихий вздох сорвался с ее губ, когда она взглядом скользнула по лицу Монтэгю.

— Я не имела в виду использовать тебя как оружие в войне против моего отца. Просто... я отказалась не из-за нежелания, а потому, что не хотела ломать образ хорошей девочки.

Теодор усмехнулся краем губ и скользнул рукой по ее колену, чуть наклонившись ближе.

— Похоже, этот образ уже трещит по швам, Фролло.

Она хмыкнула, отводя взгляд к окну, где дождь стал гуще и шумнее, словно подчеркивая его слова. Девушка хотела сказать что-то еще, но ее внимание отвлек Чарльз, который привычным движением распахнул дверь так, что она глухо ударилась о стену. На его лице было то самое выражение, в котором самодовольство и напускное дружелюбие переплетались в идеальной, раздражающей пропорции. Он не вошёл сразу, а замер на пороге, оглядывая весь класс так, будто в его голове производились какие-то подсчёты.

Когда черноволосый закончил осматривать свои владения, он уверенно прошёл вперед, лениво засунув руки в карманы и двинулся к последней парте.

— Вы, два ублюдка, вчера пропустили момент, когда моя прекрасная Виктория собирала весь сброд сегодня ко мне домой, — сходу заявил он, прислонившись к столу, отчего Теодор убрал руку с колена девушки и заметно напрягся, вновь откинувшись на спинку стула.

— О чём ты? — лицо Монтэгю вновь окрасило привычное безразличие, когда он взглядом зацепился за Чарльза.

— О чём? — Чарльз чуть склонил голову, изображая удивление, хотя в глазах искрилась издевка. — О том, что я решил снизойти до простого люда и собрать всех старшнклассников у себя. Типа... вечеринка? Мои родители улетели на выходные в Берлин, поэтому дом свободен. И я, как самый великодушный человек, так уж и быть, лично приглашу вас.

Он перевёл взгляд на Лиэрин, чуть прищурившись.

— Особенно тебя.

Девушка медленно выпрямилась, не сводя с него настороженного взгляда.

— А с чего вдруг такое щедрое приглашение?

— Мне интересно, как ты будешь смотреться вне стен школы. Алкоголь прилагается, — он без тени смущения натянул ещё более мерзкую ухмылочку. Хоть его мимика и не изменилась, но общаться он стал гораздо сдержаннее – может быть, опасался того, что Лиэрин успела прочесть ночное сообщение, которое он удалил.