С любовью, Лиэрин

Глава 28

Сквозь плотные шторы сочился холодный, тусклый свет зимнего утра. Комната дышала тишиной, нарушаемой лишь размеренным дыханием рядом. Лиэрин лениво открыла глаза и несколько мгновений вслушивалась в это дыхание, не до конца понимая, где она находится. Тяжесть руки на её талии сперва показалась почти естественной, как будто так и должно быть, но память о ночи стремительно вернула её в реальность. Щёки обожгло жаром, сердце болезненно ударилось о рёбра.

Она замерла. Чарльз.

Юноша спал крепко, уткнувшись лицом в ее шею. Каждый его выдох щекотал кожу, пробирая до дрожи. Лиэрин аккуратно вывернулась из его хватки и заглянула под одеяло. Её лицо, казалось, моментально побелело, будто она вкусила ударную дозу яда.

Значит, все это ей не приснилось.

— Какая же я идиотка... с родителями за стеной... — едва шевеля губами, промолвила она, вцепившись в ткань одеяла так, будто оно было ее единственным спасением сейчас.

Взгляд, застилаемый слезами стыда, метался по комнате. На полу валялись его брюки и рубашка вперемешку с её ночным платьем и бельём, пальто беззаботно висело на спинке стула, а ботинки оказались брошены прямо у окна. Лиэрин закрыла лицо ладонями и глухо застонала: мысли в голове путались, перескакивали одна на другую – как теперь выкрутиться, как спровадить Чарльза, чтобы его не увидели родители?

Черноволосый, будто почувствовав тяжесть ее мыслей, шевельнулся и вновь обнял ее за талию, уверенно притягивая к себе, и в полусне прошептал ее имя, отчего холодная дрожь осела у девушки в животе.

— Чарльз, — шепнула Фролло, осторожно поёрзав в его объятиях, — Грэнтэм, прошу тебя, вставай!

Он не ответил. Лишь чуть приоткрыл глаза, ещё затуманенные сном, и скользнул ладонью к её лицу. Большой палец мягко коснулся щеки, а тёплая ладонь легла ей на губы – не грубо, но властно, словно требуя тишины.

Лиэрин округлила глаза от неожиданности и слабо толкнула его локтем в рёбра, но Чарльз только крепче удержал её, не позволяя вырваться. Его дыхание, горячее и тяжёлое, скользило по её виску, и эта тягучая близость разрывала её изнутри: сердце просило остаться в его объятиях, спрятаться там от всего мира, забыться и уснуть… но мысль об абсурдности их положения отрезвляла сильнее холодной воды.

И именно в этот момент тишину рассёк чужой голос – ясный, слишком близкий, будто он звучал прямо у самой двери:

— Лиэрин, ты спишь? — позвала мать. — Спускайся, завтрак готов!

У Фролло сердце рухнуло в пятки. Она замерла, прижатая к его груди, с ладонью Чарльза на губах, словно пойманная в капкан.

Лиэрин не выдержала: резко рванула вперёд, высвободившись из его рук. Одеяло соскользнуло на пол, холод утреннего воздуха полоснул по коже, но сейчас было всё равно. Чарльз, окончательно прогнав сон, приподнялся на локтях, моргнул и напряжённо посмотрел на неё. В его лице ещё жила привычная ухмылка, но глаза выдали – он тоже понял, что шутки закончились.

— Чёрт… — прошептал он, вслушиваясь, — Она уже поднимается…

— Быстро! — сбивчиво выдохнула Лиэрин, поднимая одеяло и швыряя ему обратно, — Прикройся хоть чем-то!

Не теряя ни секунды, она метнулась по комнате, лихорадочно собирая хаос ночи. Его вещи исчезли в шкафу, ботинки она пинком загнала под стол. Сердце билось в висках, дыхание рвало горло, пальцы дрожали, но через несколько мгновений следов почти не осталось. На первый взгляд комната выглядела в порядке – если не считать Чарльза, притаившегося под одеялом.

Лиэрин поспешно выскользнула в коридор, прикрыв за собой дверь, будто хотела отрезать мать от того, что творилось внутри. Халат сбился на плечах, дыхание всё ещё не приходило в норму.

— Я… я уже проснулась, мама, — торопливо проговорила она, стараясь улыбнуться, но голос дрогнул.

Мать, уже подошедшая к двери, задержала взгляд на её лице, потом чуть наклонилась ближе. В воздухе явственно тянулся терпкий запах мужского парфюма: он впитался в волосы Лиэрин, её кожа пахла им.

— Лиэрин, ангел мой, — произнесла она слишком спокойно, отчего слова прозвучали ещё строже, — Я слышала, как твой гость влез ночью в окно. И вашу ругань после тоже. Я хочу, чтобы он спустился, пока отец еще спит.

— Но… — рыжеволосая в отчаянии раскрыла рот, но мать мягко подняла руку, обрывая её на полуслове.

— Не нужно пытаться меня обмануть, дочь, — твёрдо сказала она, — Ты же знаешь, я страдаю бессонницей, у меня чуткий сон. Если ты хочешь сказать, что там никого нет… — её взгляд чуть сузился, — позволь мне войти в твою комнату.

Лиэрин похолодела, словно земля ушла из-под ног. Пульс разрывал грудную клетку так сильно, что, казалось, ее панику сейчас слышит весь дом. Она судорожно втянула воздух и, опустив глаза, едва слышно произнесла:

— Хорошо… Я… я скажу ему.

Мать выпрямилась, взгляд её смягчился, но голос остался непреклонным:

— Умница. Иди. Я подожду внизу.

Женщина развернулась и зашагала по лестнице, оставив после себя ощущение тяжёлого приговора.

Лиэрин ещё миг простояла неподвижно, прижимая ладони к груди, а затем на дрожащих ногах вернулась в комнату. Чарльз всё ещё сидел на кровати, прижимая к себе одеяло. В зелёных глазах мелькнул вопрос, и даже сквозь привычную дерзкую маску чувствовалось напряжение.

— Ну? — он не выдержал тишины, обматывая одеяло вокруг бёдер. Голос прозвучал хриплее обычного, — Что она сказала? Ты выглядишь так, будто тебе через полчаса на эшафот.

Юноша попытался усмехнуться, но улыбка вышла неровной.

— Она сказала, чтобы ты тоже спустился. Слышала, как ты залез вчера в окно... и нашу ругань после, — Лиэрин опустилась на край кровати и уронила голову на ладони, тяжело вздохнув, — Ради всего святого, надеюсь, что она не слышала остального...