С любовью, Пенни

Глава 2

Санни оказывается темнокожей девчушкой, сидящей на водительском месте ярко-желтого отполированного «Жука». К счастью для собственной репутации, я разбираюсь в ситуации быстрее, чем успеваю завопить во все горло, требуя помощи от местной охраны. Оби передергивает плечами, от чего-то отмахиваясь, закидывает весь багаж на заднее сидение и кивает мне, предлагая оторваться от тротуара аэропорта.

- Бог мой, ты что наплел бедной девочке, Обадайя? – крайне эмоционально спрашивает обладательница самой яркой и нелепой машины, которую я когда-либо видела. Она настолько смешна, что вполне вызывает доверие. Маньяки выбирают что-нибудь менее заметное. Во всяком случае, мне хочется верить в это, когда я забираюсь на тесное сидение. Оби захлопывает за мной дверь и быстро обходит Фольксваген, устраиваясь спереди. Мне щекочет нос яркий запах цитрусовых и чего-то хвойного. Изнутри машина еще больше напоминает безумство красок: повсюду бисерные подвески, разномастные подушечки, странные мягкие игрушки с пуговицами вместо глаз и этнические безделушки. Украшений в этом недоразумении автомобильного производства больше, чем туда вообще могло поместиться. И двое, занявшие место впереди меня, похоже, весьма комфортно себя чувствовали в таком беспорядке.

Я никогда не была ханжой, не измеряла линейкой расстояния между книгами на полке или что-то в этом духе, но все это сильно отличалось от того, чем была наполнена моя жизнь долгие годы. Пока Оби и Санни обмениваются первыми восторгами от долгожданной встречи, я немного скучаю по отцовскому «Вольво» и даже старенькому «Мустангу» Джейми с их кожаными сидениями, чистыми приборными досками и мягкими запахами стандартных ароматизаторов.

- Так что, Пенелопа, у тебя уже забронирован отель или что-то вроде того? – Санни смотрит на меня через зеркальце заднего вида, одновременно подкручивая радио. Я кошусь на Оби, как на человека мне более знакомого, ища не то поддержки, не то одобрения. Он успел развалиться на пассажирском месте точно так же, как и в самолете: с вальяжностью и видимым комфортом, о котором мне можно только мечтать.

- Пожалуйста, просто Пенни, - я жалобно кривлю брови. Мое полное имя слишком любил произносить Перси, чтобы теперь я могла нормально на него реагировать.

- Окей, Пенни, - отвечает Санни прежде, чем я успеваю закончить. – Расслабься, мы не сдаем на органы девочек.

Я нервно хихикаю, но смеющиеся глаза знакомой Оби смотрят на меня через зеркало так легко и непринужденно, что я все же следую ее совету. Откидываюсь назад, пытаясь скопировать внешне столь комфортную позу своего нового знакомого. Ерзаю среди подушек, перекидываю парочку из них поверх своего чемодана и сумки Обадайи. Не так плохо, как поначалу казалось. Усталость наваливается на меня быстрее, чем я успеваю поддержать завязывавшийся разговор. Последние дни, расставание с Перси, слезы и долгий перелет взяли свое: я не заметила, как уснула на заднем сидении желтого «Жука», везущего меня куда-то от дублинского аэропорта.

Проснувшись, я сперва решила, что все еще нахожусь в родном Блэквуде. Но окружающая обстановка быстро вернула меня к реальности. В моем доме, да и во всех домах, где мне приходилось ночевать, не было столь явной этнической окраске. Все в этой комнате кричало о том, что ее обладатель обожает Индию, Марокко или Мексику. Разобраться было не сложно: машина Санни не сильно отличалась от ее дома. Потерев глаза, я спохватилась и заглянула под цветастый плед. Шутки шутками, но убедиться в отсутствии повреждений на собственном теле все же стоило. Успокоившись от того, что на мне были все те же джинсы и футболка, да и обувь осталась на месте, я осторожно сползла с кровати и прислушалась. Музыка, смех и звон чего-то металлического разносился откуда-то слева.

Одернув одежду, я иду на дружественные звуки, по пути замечая свой рюкзак и чемодан. Стоит пересчитать наличку и проверить, на месте ли кредитки, но я останавливаю свою вдруг появившуюся паранойю. Вряд ли меня притащили бы домой, если хотели обокрасть или еще что. Видимо, я просто выросла в слишком безопасном мирке, что с такой опаской реагирую на все новое. А люди, наверное, считают это совершенно обычным.

За дверью комнаты оказывается короткий коридор, заканчивающийся лестницей в пол-этажа. Я спускаюсь, разглядывая маски и полароидные фотографии, висящие на стене. Звуки становятся все громче. Подходящее для случая приветствие никак не приходит в голову, от чего приходится замедлить шаг.

- Нихрена подобного! Я не стану шляться по всем барам Дублина, разыскивая твоего братца, Обадайя! – слышу я возмущенное фырканье Санни, и не хочу больше оставаться за стеной. Подслушивать разговоры слишком низко, чтобы до такого опуститься. Так и не найдя слов, я решительно шагаю вперед, закусывая губу и рассеянно оглядывая показавшееся помещение.

- А вот и она! – радостно разводит руками Санни, и я пытаюсь изобразить самую дружелюбную улыбку. Выходит скверно, не только из-за неловкости и какого-то чувства вины за собственное существование в этом конкретном месте и времени, но и потому, что кроме двух уже знакомых мне людей на меня смотрит еще одна девушка.

Рядом с Санни ее кожа выглядит еще светлее, а волосы и вовсе отливают чем-то снежным. Пялиться не прилично, но я не могу перестать разглядывать ее необычные черты лица, пухлые губы и большие глаза, густо подкрашенные фиолетовой тушью. В своей этнической одежде, с этой повязкой на голове и платком вокруг запястья, она как нельзя лучше вписывается в окружающую обстановку, да и в эту странную компанию моих новых знакомых. Я неопределенно веду рукой, и нос тут же предательски чешется от смущения, пока щеки точно заливает краска. На меня уставилось три пары глаз, и сейчас, вдалеке от родной формы, помпонов или света софитов, мне совсем неуютно быть в центре внимания.

- Привет, ты Пенни, да? – спрашивает блондинка, встряхивая своими локонами в стиле Южной Флориды, никак не Ирландии. – Диана, можно просто Ди.