С любовью, Пенни

Письмо первое

Дорогой Джейми.

Помнишь, раньше все говорили, что тебе стоит на меня равняться? Что у меня оценки лучше, я капитан группы поддержки, солирую в нашем милом маленьком хоре, встречаюсь с президентом школы, всегда причесана и отглажена, никогда не вызывалась к директору для серьезных разговоров, состою в клубе воздержания и прочее, и прочее, и прочее. А ты… ты просто Джейми, ворох лохматых проблем в растянутом свитере.

Они были не правы, Джейми. Настолько не правы, что я даже не могу рассказать тебе все это в лицо. Да что там в лицо, я даже по телефону не смогла! Мы всегда делились всем. Никаких секретов, никаких недоговоренностей. Но ты был так счастлив тому, что устроился на работу в кампусе, что тебе позволили заселиться в общежитие раньше, даже встреченной девушке (я буду приглядывать за ней, учти), что я просто не могла признаться в том кошмаре, что успела натворить всего лишь за одну единственную ночь.

Поэтому я пишу это письмо, которое или отдам тебе при встрече, или вовсе никогда не отправлю. Знаю, скрывать что-либо от тебя – худшее, что я могу сделать. Но, Джейми, как я смогу посмотреть тебе в глаза после такого? Как смогу общаться по прежнему? Я буду постоянно думать о том, что ты считаешь меня самой последней дурочкой на земле. Шлюшкой, что повелась на дурные манеры, дерзость или что там еще в этих клишированных историях? Хорошая девочка встречает плохого мальчика, теряет голову и девственность. С последним ошибочка вышла, можно передать Перси спасибо.

Наверное, я все же никогда не отправлю тебе это письмо, а потому могу писать здесь свободно. Все то, что язык не повернется сказать.

Я облажалась, Джейми. Я не знаю, виной тому алкоголь, разбитое сердце, глупость, природное обаяние всяких мужланов или все вместе взятое. Наверное, последнее. Я не помню той ночи, не помню ничего после того, как уснула одетой. Стоит вызывать полицию? Нет, не думаю. Грэм, может, редкостный мерзавец, но он точно не делал ничего противозаконного. То есть, в этом я точно уверена.

Алкоголь? Да, пожалуй. Я выпила больше, чем в тот день на берегу… помнишь? Потому что я – нет. Боюсь даже представить, что именно тогда учудила, если в этот раз проснулась в одной лишь чужой рубашке рядом с полуголым или вообще голым парнем.

Разбитое сердце? Не думала, что так быстро смогу отойти, но вот правда, Джейми: плевать мне сейчас на Перси. Не хочу даже думать о нем, настолько мерзкое к нему отношение. Как к таракану, которого уже раздавил, а теперь не хочешь собрать эту мокрую лепешку на салфетку, чтобы выбросить. Пусть лежит, пока не подберет кто-нибудь другой. После стольких месяцев, даже лет отношений, это, наверное, неправильно. Или наоборот? Мне даже некого об этом спросить. Мои подруги, ты же знаешь, никогда не встречались с кем-нибудь так долго. И ты мне помочь не сможешь. Я бы спросила Оби, моего нового знакомого, об этом, но он, судя по всему, тоже ничерта не понимает в отношениях. Лишь пытается держаться подальше от драм. Мне бы тоже стоило, да вот только вляпалась прежде, чем успела начать свои каникулы.

Что там дальше по списку? Глупость. Моя глупость, заставляющая вляпываться во всякие истории. Кажется, сейчас я начинаю понимать, как тяжело приходилось все эти годы моим родителям… и тебе, конечно. Без моих стоп-кранов все обернулось катастрофой. Могло быть и хуже, да? Я рада, что жива, и никакого криминала в этом не замешано. Но, черт возьми, Джейми, будь ты рядом…

Я никогда не осталась бы одна посреди темной улицы, вынужденная хвататься за единственную возможность. Возможность, облаченную в оболочку нахального мальчишки. У него глаза наглее, чем у Мистера Пушистика, когда тот утаскивает сибаса прямо из-под носа моей мамочки! И эта сережка в ухе, кто только носит такие в наше время? Он говорит так, будто родился и вырос в каком-то гетто, совершенно не уважает женщин и ведет себя с самоуверенностью большей, чем у самого отпетого рокера. Позволяет себя то, что ни один приличный мужчина в жизни не сделает рядом с девушкой, которую только что встретил. В первой же фразе он упомянул что-то о том, кто хочет залезть ко мне в шорты, представляешь? Уже тогда надо было сообразить, что к чему. А я, дурочка, повелась на все эти игры и осталась.

И, знаешь Джейми, я жалею о прошлой ночи так сильно, что хочется плакать от бессилия. Но какая-то часть меня, девочка, которую я совершенно не знаю, очень сильно желает вернуться. Вспомнить каждую секунду и не уходить из того чертового номера. Потому что тогда, в ту ночь, рядом с нахальным мальчишкой, она не думала о том, как быть идеальной. Не думала о том, что может разочаровать кого-то. Не думала о том, что нужно говорить, как вести себя, как двигаться и как смотреть. Она просто жила моментом. Действовала, не задумываясь. И я никогда не думала, что внутри меня есть что-то подобное.

Может, именно потому я и не могу тебе обо всем рассказать.

С любовью, Пенни.