С мейсе Райкконен что-то не так

Глава 14

Насчёт шампанского я не ошиблась. Три девушки, успевшие его попробовать, уже через минуту после моего ухода устроили натуральное представление. Одна из многочисленных Варинс вцепилась в причёску сестры, другая аристократка подробно поведала о банковских махинациях своего папеньки, третья… Третью вывели, пока не случилось непоправимого. Она потребовала у оркестра «Пастушку и дракона», и, не дожидаясь, пока зазвучит неуместная тут песенка, очень убедительно начала изображать ту самую пастушку. Что на лужке плясала и бёдрами сверкала. Старшее поколение стыдливо отводило глаза.

Да, придворных дам от Альматы предполагалось отобрать четыре, благородных фамилий в Альмате было восемь, претенденток на балу оказалось шестнадцать, причём половину из них составляли дочки виконта Варинса. Теперь, наверное, уже минус три. Но как знать…

Остальные отборные девицы оказались не так беспечны и от воздействия честнока убереглись. Могли бы мне «спасибо» сказать – за то, что перевернула поднос с экстрактом растунции, подмешанным в игристое вино. Хм, так у растунций, получается, своя магия есть? Раз вихрилось в бокале от честнока, как от настоящего заклинания…

Но благодарностей я не дождалась – наоборот, как только я вернулась в зал, наперерез мне вылетела та самая пухленькая брюнетка, чей отец и подарил мэру губительный для репутации напиток.

– Вы проявили вопиющее неуважение к графу фон Эдвигу, чьи виноградники когда-то почтил своим вниманием сам его величество! – визгливо крикнула она. – Это, считайте, теперь королевское шампанское, и проливать его – всё равно, что проливать высочайшую кровь!

«Эк тебя заносит, – удивилась я. – Вот так сразу обвинение в измене на ровном месте? А присвоить своей кислятине ярлык «королевское» только потому, что когда-то мимо проезжал кортеж его величества – это не измена?»

Её отец, внезапно оказавшийся рядом, зверски выпучил глаза, и девица сообразила, что ляпнула что-то не то.

– В смысле, вы испортили мне очень дорогое платье! – тут же переобулась она. – И другим девушкам тоже! И даже не извинились! Вы просто сбежали!

Я оглядела её безупречный наряд – на красном бархате не было ни пятнышка.

«Меня саму толкнули. В шампанское был подмешан честнок. Но виновата, конечно же, я», – хмыкнула я. Но вслух сказала совсем другое:

– Ох, ваше сиятельство, мне так жаль… Прошу вас принять мои самые искренние извинения.

И покаянно склонила голову. Жертв в высшем обществе не любят, а кротость обычно принимают за слабость. У брюнетки радостно сверкнули глаза: ага, эта простофиля, то есть я, согласилась с её надуманным обвинением! Ну же, продолжай… Ты этого не знаешь, но у меня сегодня работа такая: срывать с вас всех маски. И чем быстрее возникнут и будут погашены вероятные конфликты, тем лучше. Пусть даже я сама стану их причиной.

– Извинения?!.. – зашипела девушка. – Вы намеренно пытались испортить мне платье, чтобы я не прошла отбор!

«Серьёзно? – мысленно прыснула я. – То есть наряд – это, конечно, главный признак достойной придворной дамы».

Ну же, давай, красавица, я жду кульминации этой надуманной истерики…

– Никаких извинений! – громко взвизгнула она. – Только дуэль!

О как, удивлённо пожала я плечами. Но с готовностью достала из сумочки дядькин именной пистоль – тот, что с костяными накладками на рукояти. У брюнетки глаза полезли на лоб. Поганец что-то зашипел позади, сунув мне бокал с соком, но я только отмахнулась. Прояснила ситуацию одна из носатых девиц Варинс:

– Дамская дуэль на веерах, ваше сиятельство. Старая альматская традиция. Видимо, вы, графиня Стефен-Дари, с ней не знакомы…

Дуэль на веерах?.. Там что, кто первый соперницу по носу щёлкнет, тот и победил? Какая глупость. Да ещё этот аксессуар, пережиток прошлого… Кто сейчас вообще пользуется веером, когда на воротник можно прицепить модный артефакт с воздушной магией, замаскированный под украшение? Разве что в самых глухих провинциях и остались. Или в степях Аль-Маттани, где опахала веками были жизненной необходимостью, пока растунции два года назад не принесли свежесть и прохладу этим сухим и знойным местам.

– Боюсь, у меня даже нет веера, – виновато улыбнулась я.

Мне тут же сунули в руки один – лёгкий, тканевый, на деревянных пластинах. И что с ним делать? Причёску сопернице ветром разметать? В чём вообще смысл этой дуэли?

Брюнетка, вызвавшая меня, заложила левую руку за спину, а правой выкинула веер перед собой, раскрыв его с сухим костяным щелчком.

– Ой, – вдруг бесстрастно сказала далеко не юная баронесса д’Эртенгель, выбив поданный доброжелательницей веер у меня из рук. И припечатала его каблучком с громким хрустом. – Простите, я такая неуклюжая, ваше сиятельство. В качестве извинения примите мой, графиня Стефен-Дари, прошу вас.

Предложенный ею веер был гораздо тяжелее. Хотя странно – экран его был из невесомых экзотических перьев, что мягко колыхались при малейшем движении.

– Мужчины не имеют права вмешиваться, – беспрекословно объявила одна немолодая дама, чью родовую принадлежность я пока не смогла определить. Кажется, никто и не собирался с ней спорить. – Это женская дуэль. Мейсе, прошу занять позиции. Уважаемые господа на балконе – приготовиться. Танец до первой крови.