С наилучшими пожеланиями

2

Тот с неодобрением переводил взгляд с одного веселого лица на другое и, учитывая длину коридора, точно видел и слышал все, что происходило до того, как приблизился. Чуть дольше, чем на остальных, задержался на Ольге. Она вспыхнула, узнавая, и, чтобы скрыть неловкость, быстрым движением расправила складки длинного форменного платья, отводя взгляд.

Вот ведь сон в руку! И надо же было Владиславу появиться именно в такой момент. Нравы в Петербургской Магической Академии были мягче, чем в свете, и учились девушки вместе с юношами, но то, как Матвей паясничал, стоя на одном колене, со стороны могло выглядеть не слишком прилично. И не оправдываться же за дружеское общение, а все одно — вышло неловко.

— Прошу в аудиторию, — прозвучал бесстрастный голос.

Ольга, прижимая к груди конспект, вместе с остальными прошмыгнула мимо Владислава, придержавшего дверь с латунной табличкой номер 13. И первый раз за все время, что она приходила на занятия в этот кабинет, у нее мелькнула мысль, что цифра — дурная.

Дверь неприятно скрипнула, захлопываясь, и Ольга вздрогнула, поспешно усаживаясь за первую парту.

— Месье Сламбер попросил сегодня заменить его на зачете, — проговорил тем временем Владислав, окидывая взглядом аудиторию и притихших учеников и опуская на стол листок ведомости рядом с круглым, похожим на шар для гаданий, проявляющим магию артефактом. — Ко мне можно обращаться Владислав Константинович.

На нее он не смотрел, зато Ольга поймала насмешливый и слишком уж лукавый взгляд Василия, который приподнял брови и довольно громким шепотом произнес:

— Господа, это же тот самый! Светило науки и сладкая греза нашей мадемуазель.

— Василь! — краснея, прошипела Ольга, не зная куда деть взгляд, потому что только глухой не услышал бы сказанного.

Владислав едва заметно нахмурился, но Ольга поспешно уткнулась взглядом в парту, на которой кто-то, словно в насмешку над ней, старательно вырезал ножиком пронзенное стрелой сердечко.

— А как же месье Сламбер? — выкрикнул Матвей со своего места, явно стремясь спасти ее и не давая остальным в очередной раз подшутить над тем, как она отказала на балу Василию и ушла танцевать с этим самым Владиславом.

Ужасно неловко тогда вышло, но она и правда растерялась и не придумала, как отказать настойчивому старшекурснику. А ей всего-то хотелось немного передохнуть! Конфуз вышел бы знатный, но Василь милостиво ее простил, дальше их круга история не ушла, хотя и стала постоянным предметом шуточек в их компании.

— Профессор уехал на родину, чтобы отметить Йольскую ночь с семьей. — Ольга украдкой перевела дух, когда внимательный взгляд серых глаз переключился с нее на одногруппника. — И впредь прошу вас поднимать руку, если вы что-то хотите спросить.

По аудитории пробежал недовольный шепоток. Месье Сламбер никогда не требовал жесткой дисциплины, что не мешало ему прекрасно вести лекции, да и ученики с удовольствием его слушали. Теперь же на аудиторию опустилась неестественная для этих стен тишина.

О Владиславе Константиновиче по академии ходили легенды. И не только внутри их маленькой группы, где после того злополучного бала его называли не иначе как женихом Ольги. Он был одним из лучших учеников, поговаривали, что Служба Контроля магии и сам Император были весьма им заинтересованы. Формально он еще учился, но в качестве аспиранта и только у личного наставника, коим и являлся месье Сламбер. Сложно было представить столь различных наставника и ученика, но месье Сламбер неизменно рассыпался в восторгах и приводил Владислава в пример своей группе.

И почему именно он будет принимать зачет? Ольга почувствовала, что мучительно краснеет, когда Владислав вновь остановил на мгновение на ней взгляд. Неужели не могли прислать кого-то с кафедры? Хотя остальные преподаватели, конечно, уже готовятся к праздничной неделе, а аспирант, даже самый талантливый, не откажет.

Кажется, Ольга пропустила что-то из слов Владислава, потому что в аудитории воцарилась совсем уж неуютная тишина, а недовольство во взгляде стало отчетливым:

— Мадемуазель Репнина, вам нужно особое приглашение? — Голос Владислава звучал прохладно, ровно, но ей почудилась неприятная насмешка. — Дамы вперед, если так вам будет понятнее.

Она моргнула, чувствуя, как вспыхнули щеки от обиды, поспешно поднимаясь и бросая украдкой взгляд на сокурсников. Матвей улыбнулся ободряюще, и никто, даже Василий, который обычно не утруждал себя тем, чтобы пощадить ее чувства, не поддержал фразу, которая в иное время вызвала бы веселье и шуточки. Это подействовало успокаивающе, и к кафедре Ольга подходила уже чуть более уверенная в своих силах. И пусть перед глазами стоял так не вовремя приснившийся сон, она не будет краснеть, как на давешнем балу в честь начала учебного года, когда он ангажировал ее на полонез.

Ольга нерешительно остановилась сбоку преподавательского стола, Владислав расслабленно стоял, опираясь на кафедру. Высокий, но не как нескладный, угловатый и подвижный Матвей, а статный и собранный. Взгляд у него был совершенно непроницаемый. Хотя Ольга прекрасно знала, как мягко он может улыбаться.

— Вы так и будете стоять? — поинтересовался он. — Или вы думаете создавать сон стоя? Похвально, если вы можете, но сейчас этого не требуется.

Ольга вспыхнула до корней волос, зная, что и щеки, и шея, скорее всего, пошли некрасивыми красными пятнами, и поспешно села за учительский стол.