С нами не стыдно

Глава 1 – Приговор

Арсений

— Мы нашли его!

Голос начальника охраны вывел меня из ступора. Я перевел на него взгляд и коротко кивнул, поднимая вверх указательный палец и давая понять, что сейчас нужно помолчать.

Я был занят.

Даже проливной дождь не мог отвлечь меня от самого важного на свете дела — встречи с НЕЙ!

И будто бы небо было абсолютно со мной солидарно. Оно точно так, как и я, устало притворяться равнодушным. И теперь срывалось в яростный, безудержный плач, отдавая дань скорби той, что ушла так рано.

От меня...

Капли лупили по надгробиям, по асфальтовым дорожкам, превращая все вокруг в размытую, серую, безжизненную мазню, где даже молодая июньская зелень казалась будто бы выцветшей и пожухлой. Все потеряло краски. Все лишилось смысла. И мне уже давным-давно было плевать на все. Я стоял неподвижно, покрытый изнутри и снаружи коркой льда.

И дрожал.

Потому что просто не понимал, сколько еще продержусь вот так. Один. Без нее...

У меня осталось только это — черный мрамор. Ее могила. Холодная и безмолвная статуя ангела с ее лицом. И хлесткие цифры, складывающиеся в годы жизни — слишком страшные для этой уродливой правды, где она снова и снова напоминала мне о том, что моей Миланы больше нет.

«Нам не вернуть тебя слезами. А сердцем мы всегда с тобой...»

Сколько раз я хотел добровольно уложить себя рядом с ней?

Не счесть...

Сколько раз я обещал себе, что больше не приду сюда, чтобы придумать новую, иллюзорную реальность, где бы моя любимая все бы еще дышала и ее сердце билось. Не здесь. Но может быть где-то еще. Пусть и не рядом со мной, но все же. Она была бы жива — и я тогда мог хотя бы надеяться, что однажды снова увижу ее.

Хотя бы украдкой.

Обожрусь ее образом. Обдолбаюсь им под завязку. А там уж гори все синим пламенем...

Но я опять был здесь. Как верный стражник ее вечного сна. Намеренно. Чтобы снова и снова проходить все круги ада и еще раз принять прискорбный факт — я, черт возьми, тоже виноват, что она лежала в сырой земле. Вот уже три с половиной года к ряду...

А ведь все могло сложиться иначе.

И если бы не Кирилл! Если бы не эта завистливая, жадная тварь! То я бы прямо сейчас обнял свою девочку. Рассказал бы, как много она для меня значила и что я не имею понятия, как жить без нее! Потому что то, что было у меня сейчас — это не жизнь!

Это ебучее существование!

Короткие перебежки от вдоха и до выдоха и то только для того, чтобы отомстить за нее.

А ведь я просил.

И не раз...

И не два...

Удали! Сука! Удали наши переписки. Вычисти все то дерьмо, что мы когда-то про нее настрочили в кумаре безумия. Сотри видео. Уничтожь с концами все то, что могло бы открыть этой светлой и чистой девчонке глаза на реальное положение вещей. Где бы она могла узнать, каких на самом деле чудовищ полюбила.

И приручила...

Тогда я поверил ему, что у него пропал телефон. А потом вдруг магическим образом нашелся, да еще и разбитый вдребезги. А теперь понимал — мой брат провернул все это намеренно. И только для того, чтобы мне не досталась Милана. А иначе как бы еще моя девочка могла прознать про все это дерьмо?

Я прекрасно помню, что мне тогда сказала Алла, оплакивая дочь рядом с закрытым гробом:

— Ей прислали посылку. Я думала, что, быть может, дочке передали что-то по учебе. А потом оказалось, что ей прислали какие-то видео. И они разбили ей сердце...

Я своими собственными глазами видел то прощальное письмо, которое Милана написала для матери. В нем не было ни слова о нас с Кириллом. Только сухое и надломленное объяснение, что ее раздавили, обманули и опорочили. Что ее использовали как вещь. И у нее нет сил жить со всеми этим позором...

И это сделал он!

Мой родной брат!

Хладнокровно. Специально. Чтобы наказать меня за слабость. За любовь! Ведь я первым отказался от мести. Первым склонил голову перед чувствами, которые пропитали меня насквозь. Я первый сошел с дистанции, а потом честно, как есть, попросил Кирилла оставить нас с Миланой в покое.

Я почти умолял его!

Отдать ее мне!

Я готов был на все. Даже делить ее с ним. Я так ее любил.

Люблю.

И буду любить вечно...

Даже несмотря на то, что она лежала здесь. Холодная. Мертвая. Сгоревшая заживо в машине, в которую села пьяная, в попытке убежать в правды, на которую мы ее обрекли. От действительности, которая оказалась страшнее любой лжи. Она искала утешения, а нашла вечный покой...

И теперь я был должен ей хотя бы это — отмщение.

— Где он? — не отводя глаз от мраморного ангела с лицом моей любимой девушки, спросил я начальника службы охраны.

— Наш парень из его окружения доложил, что двадцать минут назад он вылетел в Новосибирск.