С небес на землю

Семнадцать: лёд, лыжи и стальные птицы

Учёба началась буднично. Витя надел новый костюм и ботинки — старые брюки уже не доставали до щиколоток, а рукава обнажали локти. Мария не пожалела денег на обновку, и теперь Витя внешне ничем не выделялся среди одноклассников. На первом уроке физкультуры он, к изумлению одноклассников и учителя физкультуры, переместился на пятое место в общем строю, обогнав всех девчонок, за исключением Лариски Полозковой. Из юношей выше него оставались только трое: Зинкин, Герасимов и Ваганов, правда мускулатура его, несмотря на экстремальные физические нагрузки, за ростом костей не успевала, поэтому оставался он худым и плоским. Костюм на нём висел как на вешалке, но это его совершенно не волновало. Из программы обучения исчезла ненавистная биология. С остальными предметами у него никаких проблем не возникло. И хотя он по прежнему носил в школу только тетрадки на пузе, и домашние задания, за исключением математики, делал на переменах или уроках, что такое тройка он забыл до конца школы. При желании он наверное смог бы стать и отличником, но как раз этого желания у него не было ни малейшего. Что, что а честолюбие было из него вытравлено до донышка. Да и жертвовать временем за какие-то пятерки в ущерб рыбалке и тому же футболу, не на шутку увлёкшего азартного юношу, в голову ему не приходило.

Он узнал, по каким предметам сдаются экзамены в авиационные ВУЗы - как раз эти предметы` и были его любимыми. Химия и английский ему тоже нравились. К остальным предметам он был равнодушен, но способностей хватало, чтобы учиться на четвёрки и пятёрки на переменах или в ходе урока. Но отличия от прошлогодней школьной жизни были. Светлана Никитична, которой в прошлый учебный год было не до руководства классом, справилась со своими болячками и взялась активно наверстывать упущенное. Всю первую четверть раз или два в неделю она таскала класс по всем мало-мальски значимым предприятиям города. Называла она эти экскурсии профориентацией. И хотя Орлов уже полгода как определился с будущей профессией, от экскурсий не отлынивал: во-первых потому, что не хотел портить отношения с классной, которой был благодарен за мартовскую поддержку, а во-вторых ему было интересно узнать, как люди зарабатывают себе на жизнь. Начали, естественно, с комбината, на него ходили дважды. Первый раз в доменный и мартеновский цеха, второй - на прокатное производство. Впечатление на Орлова обе экскурсии произвели колоссальное, но не настолько, чтобы он захотел стать металлургом.

Да было красиво, особенно в момент выпуска металла, да поражал масштаб печей и станков, но юноша уже был влюблен в другую красоту. Красоту утренних и вечерних зорь, поросших лесом невысоких гор, заросших разной растительностью берегов озер и речушек. Грохот оборудования и смрад на комбинате резко контрастировал с тишиной и запахами на берегах озер. К тому же он не понимал, где же тут можно приложить голову, все процессы казались простыми и грубыми. На метизно-металлургическом и калибровочном заводах процессы были потоньше и поинтереснее, грохота смрада и красоты поменьше. Собственно, этими предприятиями список крупных и представляющих интерес для будущих работников, можно было и заканчивать.

Неохваченным из крупных остался трест "Магнитострой", наверное потому, что посмотреть на процесс строительства можно было в любом месте города и в любое время. В частности, прямо напротив 56 школы уже лет 10 строился новый драмтеатр, а на Вокзальной улице по ее другую сторону от поселка не меньше лет строился хлебзавод.

Однако экскурсии посещением металлургических предприятий не закончились, наверное классной хотелось показать, что работать можно не только на комбинате. Следующим объектом посещения стала обувная фабрика. Там было совсем не интересно, поскольку производило предприятие исключительно рабочую обувь, но в массовых количествах. Потом был "Зеленстрой", название конторы говорило само за себя. Именно это предприятие было назначено для себя как будущее место работы в случае провала Орловым вступительных экзаменов в ВУЗ. Расположено оно было как раз там куда ездили на рыбалку по льду, на берегу заводского пруда, достаточно далеко от комбината, чтобы вода успела очиститься от промышленных стоков.

Своеобразная красота по осеннему разноцветных посадок понравилась Орлову. Завершали программу профориентации мясокомбинат, рыбзавод, хлебзавод и одна из овощных баз. Все они, за исключением хлебзавода, оставили у Орлова, да наверное не только у него, отвратительные впечатления.

На мясокомбинате поразили полчища крыс, снующих чуть ли не под ногами ошарашенных экскурсантов. Большинство девчонок с визгом, бегом покинули территорию комбината. На базе наблюдали как десяток мужчин и женщин в рабочей одежде топчут сапогами рубленую капусту в огромном чане. На рыбзавод Орлов шел с некоторым интересом, но также был разочарован. Оказалось, что перерабатывает завод исключительно морскую рыбу, вся переработка заключалась в разделении больших брикетов замороженной рыбы на размеры, приемлемые для продажи в магазинах и копчении некрупной рыбы, потерявшей первую свежесть. Тошнотворный запах почему то стоял по всему заводу. После этих экскурсий у Орлова появился повод поязвить над одноклассниками по поводу того, что они едят. Сам то он продукты этих трех заводов не употреблял и только сейчас полностью оценил все преимущества личного хозяйства с точки зрения еды. Хорошее впечатление осталось от хлебзавода, там было чисто, светло, крыс не заметили, запах стоял замечательный. К тому же горячий хлеб оказался необыкновенно вкусным.

С концом первой четверти закончились и экскурсии. Рыболовные дела в эту, последнюю в родительском доме осень, прошли не очень. В первое воскресенье поехали вдвоем с Иванцовым, тот ловил на живца, Орлов лазил по лабзам с наполовину самодельным спиннингом. Счет к концу рыбалки был 3-3, правда у Саньки щучки были чуть крупнее. Ко второму воскресенью Орлов продал школьным курякам три пачки дорогого курева из коллекции, отдал Юрке Беденко рубль, добавил трамвайно-пирожковые деньги, купил на них самое короткое и дешёвое спиннинговое удилище и две блесны "Канада". Теперь у него был настоящий спиннинг и он был полон решимости побить наконец рекорд Корпачева. Поехали втроем, на месте рыбалки их ждал очередной давлетовский сюрприз. Бродячие лабзы снова пригнало ветром к их берегу. Только на этот раз они стояли не вплотую к береговым, а образовали озеро в озере, размер внутреннего был метров 700 на 400. Проехали на другой проход, но там воды не было вообще. Вернулись, Юрка и Санька стали ловить живцов, Витя надел на новенькое удилище уже не совсем новую катушку, привязал к леске грузило и "Канаду" и, отойдя от товарищей метров 100, начал облавливать внутреннее озеро. За час он прошел весь край береговой лабзы до стыка с бродячей. Было две поклевки: одного щуренка грамм на 300 он вытащил, другой покрупнее, сделав эффектную свечку, умудрился сойти. У друзей дела были совсем плохи. Живцы клевали плохо, до сих пор на двоих у них было заброшено всего три удочки на щуку. Час потратив на поимку трех живцов, Орлов забросил свои снасти.