С ней надо что-то делать

Глава 4

Нельзя девкам волю давать. Борзеют

Повод для ревности Босха существовал лишь в лице паразита Грайда. Тот всячески домогался внимания переселенки из другого мира. Инга всё не могла определиться: интересна ли она провокатору, как женщина, или, как лабораторный материал.

Подкатывал он как-то уж больно примитивно и вульгарно. На уровне семиклассника с его смешным выпячиванием костлявой грудной клетки. А главное, не прекращал попытки заинтриговать своей персоной, в которой интригующего было не больше, чем в кефире.

Босх бесился, однако начистить морду коллеге не собирался. Именно не собирался, ибо Грайда ничуточки не опасался. И вообще – казалось Инге – относился к сородичам, как к единственному, что ещё хоть как-то связывало его с далёким и недостижимым миром. Который произвёл их на свет, а после вышвырнул прочь.

У Инги таких привязанностей не было. И она всей душой понимала группку отверженных творцов всякой лабуды на далёкой планете, куда их занесло и не вынесло обратно. Будь здесь хотя бы один её земляк, она бы принимала его в любом виде под любым соусом. Было бы с кем иногда вспоминать родную сторонушку.

– Я так и не поняла, – вежливо напомнила о себе Конта в подвисшей паузе. – Что мы должны отыскать в Амаше?

– Ключ, – буркнул Босх, покосившись на Ингу. – Она знает, а тебе не обязательно. Просто следуй за Инеей.

– А он точно в Амаше? – в сотый уж раз усомнилась Инга. – Информация проверенная? Кросх со своим покойным подельничком Накрайдом не могли его перепрятать?

– Это невозможно, – отмахнулся Босх. – Не мели ерунды. Он в крепости Амаш-хада. Надеюсь, ты не станешь капризничать. И не погрязнешь в играх с претендентами на твою руку.

– Нашёл кокетку, – буркнула она под нос. – Вообще не понимаю: к чему такие сложности? Вас четыре здравомыслящих творца. Собрались бы вместе и накостыляли этому своему Кросху. Забрали бы ключ…

– Рот закрой, – отвесил ей папа очередную плюху. – Совсем обнаглела.

– Нельзя девкам волю давать, – одобрительно покивал Блун-хад. – Борзеют.

– Мы не можем накостылять Кросху, – нехотя ответил на закономерный вопрос жутко таинственный творец и добавил: – Во всяком случае, постарайся ему ничего не оторвать.

– А он в свою очередь постарается ничего не оторвать мне? – съехидничала Инга. – Если Кросх всё-таки почувствует, что я… необычная девушка?

Судя по острому взгляду папы, Шин-хада тоже волновала подобная вероятность. Про апгрейд дочерней тушки он, понятно, ничего не знал. А у платья Инги были максимально длинные узкие рукава, укрывающие татушки от посторонних взглядов. Под юбку же к стыдливой девушке никому не придёт в голову заглянуть – даже её отцу.

Однако приходилось всё время следить за платьем и не делать резких движений. Ибо в привычках любой одежды есть преподлейшее свойство задираться в неподходящем месте. И в самый подходящий миг всеобщего внимания.

– Если Кросх тебя вычислит, убьёт, – с пакостным и просто-таки неприличным злорадством пригрозил Босх.

– А это твоя привилегия, – согласно кивнула Инга, выбрав самый покладистый тон, приличествующий девушке «из общества». – Постараюсь не доставить ему такого удовольствия. А ты постарайся не путаться у меня под ногами, – добавила она с ласковой издёвкой.

Той самой, которую с удовольствием эксплуатируют женщины, пока уверены в своей власти над заинтересованными мужчинами. И неважно, в чём суть такой заинтересованности: в искренних чувствах или в циничном расчёте. Пока ты ему нужна, мужик и не такое стерпит – учила Санька. Главное, не быть дурой: не торопить время, когда нужда в тебе отпадёт.

По окончании пикировки творца с его творением, Босх резко и безапелляционно свернул заседание клуба заговорщиков. На свой манер: сунул любовницу подмышку и усвистал через пробитую в потолке очередную дыру. Чем гости будут заниматься в отсутствие хозяина, этого эгоиста не щекотало.

– А ты всё-таки постарайся не путаться у меня под ногами, – миролюбиво попросила Инга, наконец-то, раздышавшись после долгого бурного секса. – Ты совершенно не умеешь держать себя в руках. А ревновать Ети́тту на глазах добрых людей у тебя повода нет. Зато про наши с тобой шашни знает весь Зангеон. Значит, и вся Алетта. Сам же своей дурацкой ревностью и объявишь, кто на самом деле отправился в Амаш. С чужой рожей на лице.

– Не нуди, – поморщился Босх, сумрачно пялясь в потолок.

Он лежал на спине, разбросав по кровати свои мускулистые конечности. Растрёпанная голова любовницы устроилась на расписной груди. Его рука покоилась на её макушке. Пальцы шебаршили в волосах, доставляя Инге дополнительную порцию удовольствия к уже полученной.

Секс с Босхом, как всегда, был восхитительным. Но ровно до того момента, когда эгоистичный паразит ставил финальную точку. После этого – полюбуйся кто на них со стороны – никогда бы не догадался, что секс всё-таки был. Скорей решил бы, что они тут отдыхают после драки.

Привередой Инга сроду не была – что есть, то есть. И к дурному настроению мужиков всегда относилась серьёзно. С ними попробуй убрать руку с пульса – тотчас огребёшься с любой стороны. Даже с той, откуда и ждать-то, казалось, нечего.