С ней надо что-то делать

Глава 14

Она может всё

– Ни хрена себе благословил, – восхитилась Инга, когда вслед за ней в деревянную душегубку залезли Мав-шал с Отти.

На парне вместо обычного потёртого костюма проныры-шпиона воинская снаряга. Не рыцарь, понятно, в клёпаном скафандре, но тоже груз немалый. К которому оборотень не привык и явственно страдал в тисках необходимости.

– Благословляли вчера, – усевшись рядом с Ингой, пояснил он.

И прислушался к тому, что происходило за грохнувшей дверцей. Остекление окон местного транспорта ещё не вошло в моду: всё слыхать и снаружи, и внутри кареты.

– Сейчас примчится телохранительница моей дочери, и тронетесь, – объяснялся с алтами Блун-хад. – Там лекарство в дорогу приготовили. Бухат, ты помнишь главное условие моего согласия отдать вам дочь?

– Не беспокойся, – добродушно пророкотал глава делегации. – Её личные телохранители не отойдут от твоей дочери ни на шаг. Будут при ней круглые сутки. Амаш-хад не желает расторгнуть помолвку из-за такого пустяка.

– Это не пустяк, – буркнул Блун-хад. – Не так-то легко было убедить Етитту согласиться на этот брак. Не хочу давать ей повод взять обратно данное слово.

– А она может? – не слишком поверил в угрозу Бухат-буш.

– Она может всё, – отрезал диктатор Блуна. – Чего ты хочешь? Любимица господина Босха. Совсем распустилась девка. И слова ей не скажи. А я не сошёл с ума ссориться с творцом.

– Я думал, что у господина Босха иная любимица, – не без скабрезных ноток в своём трубном гласе пошутил Бухат-буш.

– Давай-давай, – злорадно прокряхтел Блун-хад. – Позубоскаль по поводу дочери Шин-хада. Босх с ума по ней сходит. Услышит, как ты…

– Мне жить не надоело, – заверил его алт. – Жаль, так и не смог познакомиться с этой знаменитой девицей. Думал, хоть сегодня её увижу. А она даже с твоей дочкой не попрощалась. Да и тебе небрежно лапой махнула, будто слуге.

 Ну, как тут удержаться и не пошалить? Инга не стала себе отказывать в веселье. Состроила кислую мину и плаксиво прохрипела, жалуясь сопровождающим:

– Улетела, будто и не с подругой рассталась.

– Ага, – осклабился Мав-шал и продолжил, испытывая непередаваемое наслаждение: – Ты же знаешь Инею: редкая стерва. Плевать она хотела на расставание с тобой. Сестёр вон, как спровадила замуж, так и не навещает. Жаль, Раюла у Фойты гостит, а не наоборот. Близняшки бы всем поведали, какая зараза их сестрица.

– Ты говоришь о нашей госпоже! – с весьма качественно исполненным негодованием напомнила Отти. – Изволь говорить о ней…

– Так, я и говорю о ней, – съязвил Мав-шальчик, ткнув пальцем в дверцу кареты.

Голоса государственных мужей на улице смолкли. Тоже не дураки погреть уши – усмехнулась Инга. Добро бы в карете торчали исключительно обладатели великих тайн, а не легкомысленная молодёжь. И всё равно не могут не подслушать стрикулисты. Ловкачи и проныры. А потом удивляются, откуда у них берутся пройдошливые дочери. Да прохвосты наследнички. Куда катится мир?

– Страхолюдина, стервозина и…, – продолжал разливаться Мав-шал

– Мымра, – хрипло подсказала Инга.

– Видишь? – совсем развеселился оборотень. – Вот и госпожа Етитта согласна. Страхолюдина, стервозина, склочница и мымра.

– Лекарство готово, господин диктатор, – раздался снаружи суровый голос подоспевшей Конты. – Можно отправляться.

Мав-шальчик нервно заелозил на подушках сидения. За неимением развитого чувства юмора Конта терпеть не могла их грубый стёб. Инге-то что: ей с подругой, если и крестить детей, так каждой своего. А вот оборотень рассчитывает на общих.

В том смысле, что он заранее готов на жертву: усыновить дочерей, которых самостоятельно забацать любимой не в состоянии. Каковая любимая ещё об этом не знает: паршивый сюрпризец её ждёт. Впрочем, бедолага экрюп может до своего отцовства и не дожить: здесь с этим делом просто.

– Веселитесь? – зловеще поинтересовалась Конта, залезая в карету и садясь напротив Инги.

Валькирию ношение воинского прикида ничуточки не тяготило. Тот смотрелся на ней естественно и внушительно.

– Она первая начала, – мигом сориентировался ушлый оборотень, ткнув пальцем в невесту. – Слышала бы ты, что она говорит о нашей Инее! Просто оторопь берёт: как только не совестно так злословить? А ещё приличная девушка.

– Трогай! – гаркнул за окном Блун-хад.

Инге показалось, что старик с трудом сдерживает смех. Весело ему, видите ли. Как бы он веселился, если сейчас отправлял бы в Амаш реальную Етитту? Впрочем – одёрнула она себя – дочь бы он ни за что не отдал.

– Всё в порядке? – оценила Инга сумрачное лицо Конты, сунув руку в протянутый ею холщовый мешочек.

– А, когда у нас всё было в порядке? – проворчала та, растянув его горловину пошире. – Кстати, нынче почти весь окрестный народ сбежался сюда. Принцессу провожать. Не забудь: как выедем за ворота, тебе придётся махать ручкой из окна. 

– И, что у нас не в порядке? – уточнила Инга