С ней надо что-то делать

Глава 25

Нужна ли ему будет человеческая жена, если отец не доживёт до её свадьбы?

«Симпатичный» городок напоминал склад в обувном магазине: ряды однообразно окрашенных коробок с плоскими крышами. Густая зелень садов и полисадов с трудом придавала этим казармам жилой вид. Единственным украшением жилищ алтов служили флюгеры, торчащие на высоченных флагштоках.

Местные, по всей видимости, больные до этих крутящихся жестянок. Куда ни глянь, не увидишь двух одинаковых. И всё с фантазией – куда только та фантазия делась, когда они проектировали сами дома. Может, у предков алтов самым главным божеством был бог флюгеров?

– Ночью тут не полетаешь, – пробормотала Конта, когда их экскурсовод отвлёкся на выдачу ценных указаний эскорту гвардейцев.

– Точно, – буркнула Инга. – Мигом брюхо пропорешь. Будем знать.

– Идея с прогулкой была удачной, – похвалила её Конта уже в голос.

 Они проходили мимо большой обувной коробки, над дверью которой висела вывеска «Женские безделушки». Привычного для такой лавки оживления не наблюдалось.

– Хочешь зайти? – удивился присоединившийся к ним принц.

– Да, – чирикнула принцесса Етитта. – Вчера у меня случилась неприятность.

– Она просыпала целый горшок пудры, – прокомментировала неприятность ехидная валькирия.

Ашван скользнул взглядом по лишённому косметики лицу блунской принцессы. Однако от комментариев воздержался. А потом честно выдержал полчаса ознакомления спутницы с изысками местной парфюмерной продукции. Инга так расстаралась, что сама себе опротивела. Залезла в каждую банку-склянку, всё перенюхала-перепробовала. Но дотерпела до конца экзекуции, которая вроде бы предназначалась мужчине.

Он тоже вытерпел. Видать, расценил это, как тестовое испытание – мужики во всём ищут подвох. И находят его даже тогда, когда настоящий подвох в километре от них. К тому же, уже случился, или ещё только планируется. У них явные проблемы с интуицией.

Слишком уж эта штука у них прямолинейная и конкретная. Какая-то неодухотворённая, лишённая творческой жилки. Женская интуиция – это предвидение высочайшей пробы в сфере тончайших материй. К примеру: когда объяснение её необъяснимой выходки пролезет, а когда лучше и не заикаться? Мужская же интуиция – это всего лишь предчувствия задницы, которой приходится расплачиваться за выходки дам.

Следующим номером программы стало посещение самой ярмарки. У людей, как правило, шумной, яркой и мельтешащей – настоящий праздник души. У алтов ярмарка работала, как регламентировано отлаженный механизм: всё по свистку. Скучища смертная.

Во-первых, алты не орали. Кому из людей придёт в голову тащиться через улицу, дабы перемолвиться с нужным человечком? А глотка на что? Пять секунд всех делов: гаркнул от души, и знакомец обернётся. Дальше вы быстренько обсудите проблему, пытаясь переорать других «горлодёров». Какой азарт, какая экспрессия!

Не то, что алты, степенно переплывавшие с места на место. Их басовитое гудение на пониженных тонах порождало нелепую фантазию о месте гнездования трансформаторных будок. Даже покупатели с продавцами торговались сдержанней адвокатов, препирающихся в суде с коллегами.

Во-вторых, повседневная одежда простого люда мало отличалась от королевской. Всё пресненько, всё серенько – унылый ширпотреб чисто утилитарного предназначения. Дескать, штаны призваны прикрывать зад, а не приглашать им полюбоваться. А в рубашке должна цениться чистота, а не удорожающая её вышивка.

Судя по всему, алты не расположены производить лишние телодвижения, к которым относится украшение окружающего мира. На Земле даже первобытные троглодиты наносили узоры на свои первобытные неказистые горшки. Корявенько, но во имя красоты. Здесь самая безупречно вылепленная посуда не радовала глаз. И уж точно не вызывала желания купить её на сувенирчики.

Зато на широченных фруктово-овощных лотках буйство красок и форм. Всё только свежайшее, отменного качества – само просится в рот. Прямо-таки рекламная картинка. Ни грязи, ни вони. Вот босоногий лохматый подросток протащил мимо Инги тачку с немного помятыми овощами. Рубашка на пацане была неправдоподобно свежей для такого рода деятельности. Он высматривал знакомые лица, подъезжал и предлагал корм для свиней.

Короче, покупать здесь было нечего. Продукты принцессе не нужны – её и без того обильно кормят. Одеваться «в такое» аристократке зазорно. Да и неудобно: самые тонкие чулки сродни неразношенным джинсам, в которых с трудом гнутся колени.

Но «гостья столицы» зацепилась за каждый прилавок попавшийся на пути. Всё перещупала, перенюхала, перепробовала. Отважилась даже отведать янтарного кваса – этот был не так омерзителен на запах и цвет. Дамский вариант напитка – натуральный ядрёный рассол.

– Как оно тебе, деточка? – вежливо пробасила торговка напитками, живо напоминавшая саму Ингу в зверской ипостаси.

На её бочкообразной груди они с Контой могли свободно рассесться и не сверзиться. А циклопическим задом дамы – нерядовой даже для алтиек – можно было укатывать асфальт. Немудрено, что такие богатырши не брезгуют спустить шкуру-другую с залётных чудовищ. Рядом с ней даже Ашван уже не казался гигантом.

– Неплохо, – ответила Инга вежливостью на вежливость. – Слёзы вышибает и кишки плющит.