С ней надо что-то делать

Глава 26

Не знала, что ты действительно большая притворщица.  

Думала: привираешь.

Видел бы их сейчас Босх – мысленно насмехалась Инга, внимая спутнику вполуха. Её послали для того, чтобы невесту всячески обольщали. А она бы стояла насмерть, защищая свою невинность – с которой Босх давным-давно разделался. И что? На деле она обольщает женихов.

Остаётся надеяться: ревнивый психованный творец примет во внимание, что её распущенность на пользу делу. Да и в принципе ненатуральная. Шпионам и диверсантам никуда без лицедейства – это их главное оружие. И вообще: это не его дело!

Наконец, неугомонная экскурсантка и сопровождающие эту заразу лица дотащились обратно до крепостных ворот. Инга чувствовала себя галерным рабом, сошедшим на берег. Ощущение пудовых кандалов на ногах было почти физическим. Вид медленно распахивающихся ворот крепостной стены злорадно приободрил: растащить такие монументальные створки не фунт изюма. Пупок надорвёшь – не одной царевне сегодня трудиться до седьмого пота.

И почему алты не используют для такого дела быков? Была охота корячиться.

Из ворот потекла колонна латной конницы. Бронированные ликвидаторы отродий Эттахра. Зрелище – закачаешься! Всё-таки есть что-то такое… завораживающее в мужиках, когда их упакуют в военный доспех и выстроят колонной по три. Силища от них прёт неимоверная. И женское сердце подскакивает в ажиотациях, готовое выпрыгнуть из груди прямо под копыта. Сама же она готова запрыгнуть в постель и мгновенно сдаться на милость победителя.

Вот просвещённые да прогрессивные менеджеры по продажам со всякими там системными администраторами подобных амурных позывов не возбуждают – подумалось Инге. Цивилизация прёт в полный рост, а женская натура всё та же. Подавай ей рыцаря на коне! И хоть лупи её, натуру не переделать.

Возглавлял колонну великий воин по прозвищу Белый бык. Ураш был откровенно хорош: доспехи, выправка, орлиный взгляд в прорези шлема. Тот самый могучий рыцарь на коне, что истоптал в хлам мечты миллиардов женщин.

 Конь – тот вообще редкий образчик непарнокопытной мощи. Таких обычно рисуют в книгах под былинными богатырями: что вдоль, что поперёк – живые танки. К тому же этот какой-то особенно яркой рыжей масти. Конь-огонь с белоснежной гривой. Такая же грива развевалась на маковке ведроподобного шлема Белого быка.

Когда до ворот оставалось с полсотни метров, Ашван – не смея касаться невесты по личной инициативе – вытянул перед ней руку:

– Подождём.

– Почему? – включила дурочку Инга, крутя головой по сторонам в поисках кромешных бедствий. – Вроде всё спокойно.

– Не стоит глотать пыль из-под копыт, – озвучил свою обеспокоенность Темнила, демонстративно игнорируя брата-соперника.

Инга оттолкнула преграду и капризно выпятила губку:

– Они же направляются к месту открытия каверны? Я хочу пожелать твоему брату удачи.

Ашван отчётливо скрипнул зубами. А чего он сделает? Скрутит ей руки? Так принцесса Етитта уже озвучила свою позицию: тронешь – буду орать, как резанная. И поди после доказывай, что не применял к ней насилия. Ещё как применял: орёт же.

Белый бык, конечно же, заметил вернувшуюся тусовщицу. И, конечно же, покинул место во главе колонны, направив коня ей навстречу. Етитта была дочерью великого воина. И знала: перед отправкой на фронт времени в обрез. Поэтому подобрала подол и поскакала к нему галопом. Как чувствовала, что придётся носиться, сломя голову – пододела под платье максимально непроницаемые чулки.

 – Ты идёшь блокировать… каверну? – чуть запыхавшись, налетела Инга на фыркнувшего коня.

И так уж сияла глазками, так сияла – чуть ли не искрила. Как всякая романтичная барышня при виде рыцаря на коне. Почуяв в ней скрытую нечисть, умный конь попытался отступить. Но бесчувственный хозяин не позволил. Хорошо хоть животные не бесятся в присутствии ингири – просто недолюбливают. Предатели.

– Да, – свесившись из седла, прогудел Ураш в свою почти целиком запаянную кастрюлю.

Не без торжества во взгляде, мельком брошенном на брата. Вот, полюбуйся: прибежала. Что, съел?

– Это опасно? – деловито осведомилась дочь диктатора и главнокомандующего, как бы в порыве чувств коснувшись пальцами латной перчатки. – Серьёзная каверна? Что за твари?

– Ну…, – начала, было, подбирать слова Ураш.

– Ах, да! – всплеснула она белыми рученьками. – Прости. Это мне голову напекло. Вернёшься, тогда расскажешь. Ты же расскажешь? – требовательным тоном уточнила принцесса.

– Если пожелаешь, – склонил голову Ураш, мотнув лошадиным гребнем шлема.

– Буду ждать! – пылко возвестила Инга, прижав руки к груди. – Будь осторожен, – почти взмолилась она, впрочем, не пережимая с эмоциями.

Аборигены, конечно, попроще её искушённых соплеменников. Те запредельно грамотные и чуют любую фальшь, как собаки. Но и с местными нужно держать ухо востро – не стоит расслабляться.

– Я всегда осторожен, – без малейшего хвастовства просто констатировал Ураш.

Вновь склонил голову и развернул коня – тот совершенно явственно издал вздох облегчения.