С ней надо что-то делать

Глава 32

Ваше племя не слишком приспособлено для великих дел

– Чего замешкалась? – укорил Ингу Амаш-хад, едва они уселись за стол. – Столько почтенного народа её ждёт, а она…

– Служанку лечила, – умеренно беспечно прочирикала принцесса Етитта.

– Чего? – поразился его величество. – Ты ей что, нянька? У нас что, некому лечить её болячки?

– Если бы просто болячки, – пожала плечиком Инга. – Я бы и внимания не обратила. Раны пришлось обрабатывать.

– Какие раны? – вмиг насторожился диктатор. – Чего ты выдумываешь?

– Обыкновенные, – резко остудив голос для усиления удара, пояснила Инга. – Какие остаются на теле, когда человека исхлещут плетьми. Знаешь, такими многохвостыми. С тонкими кручёными ремешками.

– Ты её что, лупишь? – сделал Амаш-хад единственно логичный вывод.

– Нет, – криво усмехнулась Инга, – это в твоей крепости кое-кто пристрастился избивать беззащитных девиц.

– Следи за языком! – грозно процедил уязвлённый до глубины души правитель. – В моей крепости…

– Мою служанку похитили, – оборвала Инга рекламный ролик. – Мы только начали её искать, как Отти явилась сама.

Лишь на этих словах она чуть повернула голову к собеседнику. Покосилась на него с ледяной иронией, зацепив взглядом профиль Харушад. Тётка явно обомлела. Но голову на месте удержала: не повернула в сторону юной гадины.

– Твою служанку истязали? – неверяще прохрипел диктатор Амаша. – В моём доме?

– Не стоит портить людям праздник, – погладила его Инга по лапище, вцепившейся в нож с самым недвусмысленным намерением. – Кстати, тебе не кажется, что это перебор: пить в мою честь несколько дней?

– А кто сказал, будто в твою? – пробурчал Амаш-хад, беря себя в руки. – У нас праздник поминовения предков. В честь которого весь народ гуляет пять дней. Это четвёртый. Ну, заодно и тебя поприветствовали. Чтобы лишних праздников не плодить. Не обидно? – с напускной иронией осведомился он.

– Разумно, – самым искренним тоном одобрила блунская принцесса рациональный подход алтов. – Терпеть не могу пустое расточительство. Диктатор, прежде всего, должен заботиться о снаряжении воинов. И о защите людей. Ты, как и мой отец, настоящий правитель. Он тоже никогда не тратит на увеселения больше, нежели продиктовано традициями и необходимостью.

Всё продолжение хвалебной тирады Инга краем глаза следила за Харушад. Та семафорила взглядом кому-то в зале. Судя по всему, приёмник сигналов находился у самых дверей. И был искусен в чтении взглядов хозяйки. Кто он – Инга даже не пыталась разглядеть: в районе входа толклась масса обслуги. Вбегали, выбегали, колгототились.

Да, и какая разница? Главное, чтобы Харушад своей пантомимой отдала приказ о повторном похищении скользкой служаночки. Пока её хозяйка торчит за столом и не может защитить девчонку. Было бы неплохо покинуть пир раньше мадам диктаторши. Пока эта зараза не вернётся к себе, Отти вряд ли станут бить. Какой смысл? Вопросы тут задаёт только госпожа.

Покончив обмен мнениями с Амаш-хадом, Инга повернула голову к Ашвану и тепло улыбнулась:

– Ты чего такой хмурый? Мне показалось, что ты в настроении.

– Был, – вполголоса каркнул Темнила. – Пока не услыхал о твоей служанке.

– Тебя расстроило её похищение? Или её внезапное возвращение ко мне? – безмятежным голоском нанесла удар принцесса.

Ашван покосился на неё, пытаясь что-нибудь прочесть на лице нападающего. Лицо Инги лучилось покоем и довольством. Во всяком случае, она старалась.

– Я не причастен к похищению Отти, – пролязгал металл в голосе оскорблённого мужчины.

Он смотрел поверх голов гомонящих гостей ястребиным взглядом, направленным в никуда.

– Я рада, что это не ты, – просто констатировала Инга. – Что это именно не ты, – добавила многозначительно и вновь отвернулась к Амаш-хаду.

Отвечая на его вопрос, заодно проштудировала профиль Харушад. Тётка демонстративно игнорировала беседу мужа с заморской выскочкой. Какой бы приём вздорная интриганка не готовила Етитте за этим столом, все заготовки пропали втуне. Мадам диктаторша была напряжена и сконцентрирована на чём-то личном. Оставалось надеяться, что дожидается доклада о втором дубле похищения.

Будет жаль, если запланированная коррида сорвётся. Времени на полномасштабную педантичную травлю диктаторши ни капельки, ни граммульки. Перебаламутить это гнездо нужно в рекордные сроки. Кстати, чего зазря время терять – спохватилась Инга. И ровным вежливым голосом осведомилась:

– Амаш-хад, твоя жена твёрдо вознамерилась оскорблять меня на каждом шагу?

Спросила громко, дабы шум пира не поглотил претензию, предназначенную мадам. Та дёрнулась и повернула голову, что, казалось, проворачивалась со скрипом. Глянула на невестку многообещающим взглядом и едко уточнила:

– И где ты видишь оскорбление?

– Ты игнорируешь меня, – выдвинула обвинение Инга. – Причём демонстративно. Напоказ. Это неприлично.

– Неприлично, – с угрозой в голосе подтвердил Амаш-хад, пихнув супругу локтем. – Хорош зубы показывать, пока я не озверел. И не указал тебе на твоё подлинное место.