С ней надо что-то делать

Глава 38

Может, всё ещё обойдётся? Может, не убьют?

Вообще-то она была красива. Как и все прочие инопланетяне – кроме тех, кому повезло попасть в обезьянью шкуру. Лицом маг-жата напоминала Инге актрису Анну Самохину. Разве что лицо покруглей и вместо глаз шлифованные каменные бляшки. Кроме того голову Куйра обкорнала почти под ноль, оставив серебристую щетину – все татушки наружу.

Что же касается прочего, то Инге припомнились фото всяких там бодибилдерш. На её вкус просто ужасное зрелище. Во всяком случае, женщиной там и не пахнет. Впрочем – напомнила она себе – красота числится понятием неизменно субъективным. И раз кто-то этим занимается, существуют и те, кому нравится на это смотреть.

Куйре нравилось. Инга смотрела на неё и чувствовала, как отнимается язык. Нахамить такой магичке можно лишь спьяну. Когда ты уже синей некуда. Или, если решил покончить счёты с жизнью особо изощрённым способом: с максимальным накалом болевых ощущений. Да ещё и в течение максимально продолжительного времени.

– Пришла поговорить с этой, – кивнула госпожа маг-жата на девицу в панталонах.

Офицер и джентльмен мигом зарылись на самое дно подсознания. Вознамерились не только не отсвечивать, но и не пахнуть «русским духом». Хоть на этот раз не стали выпячиваться, пытаясь подвести хозяйку под монастырь. И на том спасибо.

– О чём? – преисполнился Кросх самыми знойными подозрениями.

– С ней надо что-то делать, – безапелляционно заявила Куйра. – Оставь нас.

И «золотой мальчик» без разговоров заплёл пальцами вызов портала. Куда и юркнул, даже не взглянув на ту, кого уже почти готов был уничтожить. Амаш-хад коротко поклонился маг-жате, продолжая лапать её тело жадными взглядами кобеля на взводе.

Лучше бы поторопился: портал лопнул перед самым его носом. Диктатор невозмутимо воспользовался дверью. Открывая которую, бросил Инге многозначительный прощальный взгляд: не дерзи. А, может, она снова прочитала неверно? Впрочем, какая разница? Сбежал и сбежал.

– Доброго дня, госпожа, – подкравшись ближе, склонился в поясном поклоне Мав-шальчик.

Его взглядики мало отличались от диктаторских: масляные и зовущие «в кущи под сень». Куйра проигнорировала мелкотравчатого мужичка, не доросшего макушкой даже до её плеча. До её обнажённого плеча, ибо мадам богиня была в коротком облегающем топе. И таких же лосинах до колен, незаметно переходящих в высокие узкие голенища сапог.

Весь прикид был чёрен, как ночь. Из какого-то явно синтетического материала. Остались старые запасы? Стремится подчеркнуть свою инаковость?

Если так, то и на твою каменную задницу найдётся хрен с винтом – ерепенясь, трусливо позлорадствовала русская сквернословка. Любой ваш комплекс нам во здравие, а вам за упокой – уговаривала она свои страхи чуток приотпустить молотящее сердчишко. Может, всё ещё обойдётся? Может, не убьют?

Конта поклонилась молча. И прилипла к спине подруги банным листом. Лучше бы закрыла своим телом – вяло пошутила Инга, прежде чем «склонить выю»:

– Доброго дня, госпожа.

– Ты ведёшь себя неподобающе, – с неповторимой высокомерной холодностью подвергла её критике женщина-глыба, поигрывая каучуковыми буграми мышц.

Прогнуться и полебезить снова не вышло. Подлая натура таки высунула наружу свой нос. И принцесса Етитта со скромным достоинством ответствовала:

– Прости, госпожа Куйра, но я плохо умею притворяться. Из меня постоянно вылазит то, что было приобретено не здесь. И далеко не в таких условиях.

– Кому какое дело до того, что с тобой было прежде? – пролязгала Куйра, не смягчившись и на микрон. – Сейчас ты здесь. И будешь тем, чем являешься. Иначе поплатишься за свою высокомерную наглость.

Вот тебе, бабушка, и дедушкина импотенция – мысленно выпалила Инга. Её ни разу ещё не отчитывали за высокомерие с таким запредельным высокомерием.

– Будешь тем, чем являешься, – машинально повторила она вслух. – Неоднозначное требование.

– Что в нём неоднозначного? – чуть раздражённо снизошла маг-жата к уточнению чужой позиции.

– Я не одна, – принялась Инга забалтывать хладнокровную змеищу спокойным ровным тоном психиатра. – Ты же знаешь: у меня раздвоение. И не человеческих личностей, каждая из которых подчиняется работе человеческого мозга. Одна из моих личностей является зверем. Агрессивным и не всегда адекватно реагирующим на внешние раздражители. Сейчас, к примеру, таким раздражителем являешься ты. И созданный Босхом зверь рвётся наружу. Что ж поделать, если вы создаёте таких тварей, не задумываясь над их адаптацией к социуму разумных?

– Существо, не пытайся втянуть меня в дискуссию, – обозначила Куйра свою позицию «от и до».

Сказать, что хладнокровная дрянь её разозлила – всё равно, что сравнивать головастика с подлодкой. Инга ощутила приход редкого гостя, которого и сама изрядно побаивалась: своей персональной ярости. В прошлой жизни под влиянием этой гадости она раза три принимала кардинальное решение «гори оно всё синим пламенем». В последний раз с Олежеком и грядущим переводом в Москву.

И вот снова здорово. Даже ингири замерла в недоумении: бросаться ей на чужого творца или как? Предчувствуя беду, офицер и джентльмен встали рядом к плечу плечо на передовом рубеже обороны. И перешли в атаку. Вдарили, так сказать, встречным огнём.