С ней надо что-то делать

Глава 43

Тот, кто отвечает за твою жизнь своей собственной,

имеет право знать, как тебя спасать

Босх утащил их в какой-то заповедный безлюдный край – то ли в Зангеоне, то ли в Алетте – и бросил. Натуральным образом: свернул за ними портал и смылся. Но панику отчего-то этим вывертом не возбудил. Слишком много вокруг их диверсионной группы крутилось творцов – кто-нибудь, да вывезет обратно.

Охота прошла в штатном режиме. Хотя ингири пришлось потрудиться: в здешних местах не водилось крупной дичи. А за мелкой ещё попикируй глубокой ночью среди вековечных стволов. Тут не то, что без крыльев – без глаз остаться можно, напоровшись на ветку.

Но им повезло запеленговать стадо небольших лесных оленей. Которое пугнули в сторону широкой поляны, где и завалили пару молодых самцов. Самок ингири предпочитали не трогать, как источник будущей еды.

Оставив от добычи рожки да ножки, обе ингири с удовольствием прилипли друг к дружке и смачно засопели. Отти втиснулась между их горячими тушами и тоже мирно отошла ко сну. Не угомонился только экрюп. Не ради охраны своих девок, а во имя бушевавших в душе сомнений.

Ингу разбудил мелкий, но болючий укус в ухо. Ингири недовольно воркотнула, но глаз не открыла. Мав-шал обернулся и задышал ей в ухо:

– Не спи. Надо поговорить.

«Изыди», – мысленно шикнула на паршивца Инга, уплывая обратно в благодатный сон.

– Не отстану, – догадался оборотень, что иноземным словечком его послали, и пнул соню в бок: – Я слышал ваш разговор с господином. Ты должна всё объяснить.

А ведь и верно – вяло согласилась Инга. У него сейчас в башке извержение вулкана. Ну, как же: господин признался, что желает заграбастать весь Зангеон. В придачу с Алеттой. Значит, он и есть тот злодей, что уничтожает других творцов. Есть, отчего свихнуться.

Чокнутые же однополчане ей абсолютно не нужны. Особенно – как чувствовала Инга – на завершающем этапе операции. Так что пришлось поднатужиться и сосредоточиться. При этом стараясь не будить ингири: ей-то за что страдать?

«Говори», – мысленно дозволила Инга.

– Это правда? – хмуро прошептал Мав-шал. – Господин собирается завладеть всем миром?

«Он так и сказал: завладеть?» – уточнила Инга.

– Нет, – наморщив лоб, припомнил парень. – Он сказал, что объединение неизбежно.

«Ну, и как ты связал одно с другим?» – вновь подтолкнула его Инга в нужном направлении.

– Это же одно и то же, – рассердился оборотень, но голоса не повысил.

«Друг мой, это совершенно разные вещи», – веско молвила просвещённая инопланетянка.

– Чем они разные?

«Всем. Объединить – это собрать воедино. Сделать из множества клочков-хададов единое большое сильное государство. Уничтожить непроходимые границы. А с ними, может, и те каверны, что открываются на границах. А завладеть – это присвоить себе такое единое государство. Так, в чём проблема?»

– Значит, – задумался Мав-шал, – господин не хочет стать владыкой мира?

«Ты знаешь его лучше меня. Сам-то чувствуешь в нём подобные завоевательные стремления? Он действительно испытывает удовольствие, повелевая людьми?»

– Они его раздражают, – хмыкнул оборотень, укоризненно покачав головой. – Господин старается не иметь с ними дел сверх необходимого. Потому что терпеть не может, когда его раздражают.

«Ну, и на кой ему становиться владыкой мира?» – потихоньку теряя терпение, подвела черту Инга. – «Чтобы пребывать в раздражении с утра до утра? Он у нас с тобой, конечно, псих. Но не мазохист»

– Не кто? – загорелся любопытством отошедший сердцем парень.

«Пошёл вон!» – мысленно рявкнула Инга, дав ему тычка могучей лапой. – «Ещё разик разбудишь, я тебе задницу на голову натяну!»

Мав-шал заржал сквозь зубы и отвалил. Больше до самых предрассветных сумерек её никто не потревожил.

Явился за ними не Босх, а Грайд. Заигрывать или запугивать не пытался. Молча открыл портал, прогнал их на другую сторону пространственного тоннеля, и захлопнул за ними дверь. Но выбросил весь зоопарк не в гостиной, а в спаленке Конты. Комнатухе три на три, где помимо узкой кровати стоял лишь покоцанный табурет. И где они с подругой едва не обломали крылья, пока не обернулись.

Но тоже молча. Ибо в гостиной кто-то был. А входная дверь в покои принцессы дежурно сотрясалась от деликатного стука ногами.

– Открой, – к удивлению всей честной компании бродяг, приказали кому-то в гостиной бесцветным голосом Бийры. – Терпеть не могу, когда шумят.

Кто-то послушно прошелестел по полу и звякнул замком. Четверо ночных гуляк приникли к дверной щёлке, оставленной им кем-то предусмотрительным.

– Етитта! – бодро гаркнул Амаш-хад, ввалившись в покои невесты, и тут же насторожённо протянул: – О-о! Госпожа Бийра. Честь принимать вас у себя.

Етитта? Друзья скрестили на Инге вопрошающие взгляды. Она в ответ зло вытаращилась: а я откуда знаю?

– С какой такой радости вы ломитесь ко мне, как к гулящей девке?! – очень старательно прохрипела своим звонким голоском раздражённая вторжением… блунская принцесса Етитта.