С ней надо что-то делать

Глава 50

Всем спасибо, всем пока

Треск и грохот стоял на весь Амаш. Внутри тронного зала бесчинствовали два монстра. Снаружи в дверь бил таран – не иначе. Ещё и ор стоял такой, что ингири начинали закипать. Так что последние две половицы были выдраны на одном дыхании.

Блок, к счастью, оказался не кубом, а параллелепипедом. Метр на метр и на два с половиной. С виду из пластика, но тяжеленный зараза – пупок надорвёшь, пока украдёшь. Ингири подхватили его с двух сторон и бочком-бочком посеменили к окну.

– Давай наружу! – скомандовал Конте оборотень. – Сразу в рост и зависай на крыльях. Не липни к стене.

«А Инга?» – заволновалась валькирия, подозревая, что подруге достанется самое интересное: драка.

«А я следом!» – раздражённо рыкнула Инга.

Получилось столь оглушительно, что за дверью взревели и наддали. При этом давно перестали бухать в дверь тараном, перейдя на топоры. Прорубались внутрь с ожесточением осаждающих, которых промариновали под стенами крепости пару лет.

Валькирия послушалась. Выскользнула в окно, оттолкнулась от стены, зависла и раздалась почти вдвое. Теперь её крылья хлопали так громко, что во двор кто-то вылез и заорал благим матом. Морду валькирии озарило небесным светом священной ярости. На её макушке восседал экрюп, скалясь почище тигра. Когда успел проныра?

«Конта, не вздумай поддаваться бешенству», – предупредила Инга. – «Готовься подхватить эту дрянь»

Она и сама выросла настолько, насколько позволял потолок. Поднатужилась, подняла край лежащего на полу блока. И подтащила тот к окну, омерзительно скрежеща по камню. Взгромоздила край блока на подоконник, едва не отдавив себе пальцы. Деревянный подоконник жалобно крякнул и треснул. Инга взялась за край блока, упирающийся в пол. Приподняла и принялась проталкивать этот саркофаг в окно.

«На счёт три», – предупредила Конту, опасаясь перестараться.

Если повисший в окне конец раньше времени перевесит, громоздкая дрянь рухнет во двор. А, если подруга попытается его поймать на лету, лишится рук.

«Раз», – начала отсчёт Инга, услыхав треск первого прорубившегося сквозь дверь топора. – «Два… Три!»

Она подналегла и сдвинула блок с точки опоры, лишая его равновесия. При этом опёрлась изо всех сил на уползающий из-под рук край. Конта не оплошала. Подхватила качнувшийся вниз блок, который тут же потянул её вниз. Ингири валькирии с перепуга вымахала ещё больше. Поудобней перехватила тяжёлую дуру и медленно отчалила, постепенно набирая высоту.

Инга успела лишь сдуться – нырнуть в окно уже нет. За погрузочно-разгрузочными работами прощёлкала момент, когда за спиной пошло волнами пространство. Так что, развернувшись, встретила лицом к лицу распахнувшийся портал.

И тут – как в лучших детективных романах – её, наконец, озарило. Он или она? Теперь Инга знала. Подсознание выпустило на свободу услышанное, но задвинутое на задворки за ненадобностью.

«С ней надо что-то делать», – поняла Инга. – «Иначе мне кирдык»

Жаль, нельзя прихлопнуть сволочь, из-за которой у бедной попаданки ни личной жизни, ни свободы передвижения. У всех искусственных созданий Трёхмирья табу членовредительства творцов. Однако ингири ни раз доказывала: раздухарившись, она способна поднять хвосты даже на собственного обожаемого творюгу.

И малышка не подвела. Арбуз развалился почти пополам. Глотка исторгла воистину чудовищный рёв стада бегемотов, оказавшихся в ядрёной февральской тундре. Руки замолотили по груди, выбивая африканские ритмы. А хвосты вполне себе дежурненько ринулись в атаку. Прямиком в проступающую из портала тёмную фигуру лысого бодибилдера.

Как ни странно, всё получилось: табу не сработало – видимо, Бийра чего-то подшаманила. Удар ничего так себе: маг-жата улетела обратно. Даже пикнуть не успела. Портал беззвучно схлопнулся.

Двери, наконец-то, сдались, ухнув в холл на подрубленных петлях. Белый Бык взял барьер из трёх засовов, невозмутимо торчащих на крюках, вбитых в стену. В руках великого воина было толстенное копьё, которое он и зафинтилил в монстра. А тот как раз вспомнил, что пора удирать. И развернулся, дабы юркнуть в окно.

Поджопники в детстве она изредка получала – когда очень напрашивалась. Пинки по пятой точке тоже прилетали: детские дворовые игры порой беспощадней гладиаторских боёв. А вот копьё в мягкое место ей прилетело впервые. Левую ягодицу ожгло тупой болью. Запахло кровью, и бедняжка ингири взбеленилась.

Развернувшись на одной ноге, вновь раздулась. Упав на две нижние руки и подволакивая левую ногу, натуральной гориллой бросилась на обидчика. Остальные воины брали её в кольцо. А между ними и чудовищем – что вмиг подмяло под себя их принца – вновь заплясали волны искажения пространства.

– Нет!! – где-то за спинами воинов протрубил истошный женский вопль. – Ураш!!

Инга не удивилась. Просто удовлетворённо констатировала: не ошиблась. В час икс именно мадам диктаторша бросилась защищать барахло Кросха. Супруг же благоразумно смылся под благовидным предлогом. Опасно это – унижать мужика, уступившего превосходящей силе другого мужика. Обязательно отрыгнётся. Амаш-хад и впрямь больше политик, а не вояка.

Как он разозлился, когда, затащив принцессу в тронный зал, услыхал про визит Кросха. Да и вообще: из шкуры лез, чтобы залучить её сюда – и сыновей настрополил. Нарочно подталкивал Етитту найти ключ, надеясь, что она блунская лазутчица. Что доложит по инстанции, и его крепость избавят от проклятой штуковины.