С ней надо что-то делать

Глава 51

Нельзя нам домой

Далеко не у каждого человека в жизни наступает момент, когда от него зависят судьбы целых народов. Фактически, у единиц в пересчёте на душу населения. Которое – это самое население – предпочитает вообще не думать о других. Исключая, понятное дело, семью и друзей. В расширенном варианте: родню, соседей, работников своей фирмы или жителей городка, где тебя угораздило стать мэром.

Какой нормальный человек вообще захочет добровольно вздрючить на себя ответственность вершителя судеб? Мало того, что жизнь не в жизнь и целый день крутишься, как проклятый, так ещё и посмертная слава может втоптать тебя в такую грязь – трём поколениям потомков не отмыться.

Лично Инга сроду не мечтала о браздах правления. Любых. С какой стати? Жизнь у неё одна. И прожить её надо так, чтобы под старость не пересчитывать удовольствия, которые пролетели мимо.

Лучше она обойдётся без соболиной шубы и бесчисленных турне по миру, чем устроит карьерную гонку. Если работать честно и грамотно, карьера сама себя вывезет. Но, Инга знала, что и тогда постарается увернуться от её благ, лишь бы не становиться её рабыней. Зато всё оставшееся от службы время будет посвящать исключительно себе. Ну, и детям, когда те появятся.

Так было там, дома. И так же, в сущности, продолжалось здесь. То, что её сразу по переселении втянули в папулины брачные игры с сестрицами, чистая ерунда. Тут никаких убытков, кроме прибыли: у неё настоящая семья и отличные друзья. Да и нынешняя история не тянула на принесение себя в жертву. Ну, слетала, ну, украла. Несколько дней невеликих трудов, не слишком обременительной нервотрёпки, и всех делов. Это в плане затраченных усилий.

Однако теперь Инга умудрилась вляпаться: за каким-то чёртом взглянула на всю эту историю с другой стороны. И увиденное ей не понравилось. Воспитанной девушке с твёрдыми моральными принципами вовсе не улыбалось оказаться в числе зачинщиков большой войны. О перспективе которой, не лукавя, высказалась Харушад – не последняя умница среди известных ей.

Стоило сдохнуть и воскреснуть в ином мире, где о тебе станут вспоминать, плюясь и матюгаясь. Ничего не скажешь: завидная память в потомках. Впрочем, и это она переживёт, ибо не переживёт тех потомков. А вот события, свидетелем которых станет…

Да, ну её на фиг – такую ответственность! Ни за что! Нашли рыжую – с закипающей ненавистью взирала Инга на проклятый блок.

Они отдыхали после выматывающего марш-броска. Разлеглись на склоне горы рядом с обглоданным оленем. Его задрала Конта, бессовестно бросив украденную ценность посреди каменных завалов. Как и подругу, из которой Мав-шал, наконец-то, повыдёргивал засевшие копья.

Что стоило парню изрядной нервотрёпки. Ибо завышенный реген успел приживить посторонние предметы, посчитав их очередной доработкой конструкции. И оборотню пришлось выдирать эту дрянь с кровью. Очистительные функции организма только-только справились с прежними следами кровопролития: шёрстка была, как новенькая. И снова дыры, снова кровавые колтуны – вяло сетовала Инга, чувствуя, как засыпает рядом с дрыхнувшей валькирией.

Проснулись уже ночью. Конта была довольна и полна сил. Однако удручённое состояние подруги спустило её с небес на землю. Валькирия тут же приняла человеческий облик и заглянула в звериные глаза Инги. Ещё и в нижние клыки вцепилась, дабы та не отворачивала бесстыжую морду.

– Ну? И что не так на этот раз? Мав-шал, чего она хандрит?

– А кто её знает? – пожал плечами сидящий в траве оборотень. – Я её пока не пытал. Тебя дожидался.

– Больше я твоей молчанки не потерплю! – грозно насупилась валькирия, ткнув кулаком по носопыркам Инги. – Хватит с меня! Немедленно говори: что случилось?

– Или случится, – подсказал Мав-шал, задумчиво наблюдая за потугами любимой.

– И вообще! – возмутилась Конта, пнув по волосатой голени поджатой к телу ноги. – Немедля вылезай!

Инга тяжко вздохнула и обернулась. В связи с понижением роста относительно уровня моря, её глаза упёрлись в пупок подруги. Та возвышалась на ней статуей личного правосудия базарной торговки, намеренной собственноручно открутить башку воришке.

– Может, дальше полетим? – попытался навести мосты Мав-шал. – А подраться можно и дома.

– Нет! – хором выпалили его неугомонные подруги, переглянулись и так же хором осведомились друг у друга: – Почему?

Оборотень заржал, опрокинувшись на спину. Инге его смех показался фальшивкой. Новый вздох вырвался вместе с признанием:

– Нельзя нам домой.

Конту её признание ничуточки не смутило. С тех пор, как обе начали ощущать этот мир на одной волне, почти перестали препираться. Подруга просто присела на корточки и выжидательно уставилась на затейницу. Инга не стала интересничать. Просто и кратко выложила свои мысли, вдогонку процитировав Харушад.

Друзья выслушали её молча. После чего Мав-шал так же просто резюмировал:

– Домой нам с этой штукой нельзя.

– А господин? – всё-таки усомнилась законопослушная Конта.

– А что, господин? – внешне спокойно проворчал оборотень. – Или убьёт, или простит. Дома и узнаем.