С ней надо что-то делать

Эпилог

У купола приземлялись измочаленными, будто перенесли на себе экипаж Чкалова через Северный полюс – если тот здесь имеется. Рвали когти из Алетты со всей ответственностью: только непробиваемые пятки сверкали – если можно так выразиться. Конте пришлось снимать Грайда со спины подруги, ибо тот за время полёта ни шиша не восстановился.

Мог наверно, высосав энергию из своего летательного аппарата. Даже не разбился бы, шлёпнувшись с высоты. Однако не стал: дотерпел до дому. Валькирии пришлось дотащить «обескровленного» творца до распахнутых настежь дверей купола.

Делегацию победителей не встречали – Бийра бессовестно наплевала на возвращение «преступных элементов», занимаясь своими делами. Пришлось великого мага, творца и бога свалить прямо на пороге как куль с мукой. После чего представитель самой развитой – из всех встреченных тут Ингой – цивилизаций без зазрений гордости заполз внутрь. И продолжил свой путь на карачках, нимало не смущаясь свидетелей.

Единственное, что ему мешало – это отсутствие руки. Однако помощи ушлый творец не попросил – даже не попрощался. Они ему тем более не навязывались. Раз ползёт и не ропщет, выходит, знает, что делает.

Инга огляделась: знакомые окрестности не предвещали сюрпризов. Те же сторожа, начисто проигнорировавшие посадку чужих «летательных аппаратов», оснащённых «средствами уничтожения противника». Те же садовники неподалёку, обиравшие с деревьев плоды. Та же посадочная площадка, залитая каким-то пластиком – ни единой трещинки или травинки.

Впрочем, не обошлось без странностей: сауграхов Бийры – громадных саблезубых тварей, лишь отдалённо напоминавших кошек. Причём, десятка три – не меньше. Прежде за ними не замечали стремления выползать из своих джунглей на открытое место. Однако нынче эти бирюки сделали исключение: разлеглись вокруг площадки, не смея уронить на неё даже кончик хвоста. Табу у них, что ли?

Появление ингири тупорылых психов не перевозбудило, хотя прежде эти гады кидались на обезьян, едва завидя.

– Такими они мне больше нравятся, – прокомментировал поведение соперников обернувшийся Мав-шальчик. – Так и тянет запустить камнем в уродливую морду.

– Не советую, – усмехнулась Конта, встряхиваясь и поправляя волосы. – Сейчас-то они смирные. И явно по приказу хозяйки. А после припомнят, как ты над ними изгалялся. Поймают и сожрут.

Они мило заспорили, подначивая друг друга и постреливая глазками. Конта разрумянилась, глазки засияли – любо-дорого посмотреть. Мав-шальчик выпятил грудь, поигрывая существующими лишь в его воображении грудами мышц. Кажется, дело на мази – порадовалась за друзей Инга, ныряя в прохладный сумрак коридора базы. Самое время заняться укомплектованием стаи умных ингири новыми особями.

На этот раз никто не позаботился осветить для неё путь. Словно её диверсионная группа тут на фиг никому не нужна. Оркестра с почётным караулом и цветами, конечно, не ждала – тутошние музыканты исторгают из своих гуделок и сопелок жуткие звуки. Но вышли бы хотя бы поздороваться. Спросить: как долетели? Зажила ли задница после копья?

– А до ветру часто ходили? – не мог не прийти на память мультик про ушлого Мартынко. – А родители не сумашедчи ли были? А папа пьюшый? А кака пентература? – бормоча под нос, телепалась Инга по коридору, пока душе не взбрендило разнообразить репертуар. – Поматросили и бросили?! – заорала она с чувством глубокого удовлетворения.

И пошлёпала дальше: всё прямо и прямо. Ответно наплевав на возможное мнение «хозяев дома» по поводу её бесцеремонного вторжения. Игнорируя уходящие в стороны кротовые норы тоннелей. Но прислушиваясь к внутренним ощущениям. Которые – в теории – должны подсказать: где же прячется подонок, который непосредственно «матросил» с невинной девой?

Ей вспомнилась и любимая кинокомедия Лэндиса «Оскар»:

«– Папа, меня обесчестили.

– Опять?!»

А чему он удивляется – лениво заметила Инга опешившему отцу. С ней, к примеру, это проделывают регулярно. И не нужно всё сводить к физиологии – это дело принципа. Если девушка чувствует себя обесчещенной, значит, факт налицо. Нечего изображать из себя мужчину, которому ты нужна, не пояснив, что нужна на минутку. В чисто эгоистично-прогматичных целях.

Потому что девушка услышит лишь одно: ты нужна. Так уж устроены её сенсоры: ловят одни «приятности», в упор не замечая сигналов к разочарованию. Это помогает оттянуть время высыпания морщин на коже. Какая же дура станет его торопить?

– Он в жёлтой зоне, – подсказали усталому бойцу невидимого фронта откуда-то сбоку.

Так неожиданно, что Инга подпрыгнула и выпалила:

– Идиотка!

– Нужно приготовить тебе успокоительное, – невозмутимо оценила её реакцию Бийра, вынырнув из отъехавшей части стены. – И произвести тестирование…

– Твоих мозгов, – выдохнула она, держась за сердце.

– А что с ними не так? – изумилась полоумная во всех смыслах творческая личность.

– Даже не начинай, – взмолилась Инга и задала единственно интересующий сейчас вопрос: – Где мой Босх?

– В регенераторе, – отмахнулась маг-жата и задала свой «единственный» вопрос: – Где блок раскодирования?

– Закопали, – с мстительным злорадством объявила Инга.