С Новым гадом, или Ушки черной мушки

Глава 2 Правда

   Очнулся я уже на земле. Благодаря наложенным магическим заклинаниям, в сохранившей целостность одежде. Пощечина заставила открыть глаза. Надо мной склонилась жена. Чумазая, лохматая, встревоженная. Такая… моя!
   - Живой! – она всхлипнула. 
   - По-видимому, да, - я приподнялся, оперевшись на локти и пробормотал, - ты куда сильнее, чем предполагал.
   Как она меня приложила! Ощущение, что под выброс энергии в Садах угодил! Вот это женушка, у такой не забалуешь! Я усмехнулся и скривился от боли – поцарапала и покусала еще вдобавок! И ведь все это, когда был обличии ящера! Расскажешь кому, не поверят!

   Кстати, как она здесь оказалась? Погибнуть ведь могла! От моих рук! Растерзал бы в клочья и не поморщился! Святая Изольда!!!
   Но когда обрушился на нее, Марьяна набросилась на меня с ответными упреками. Такая красивая, когда злится! Глаза сверкают, грудь пышная вздымается! Я заерзал, чувствуя, как тяжелеет в паху, наливаясь желанием. Что за женщина! 
   Чтобы отвлечься, поднялся на ноги, попутно разъясняя ей, что она тоже может пробуждать ипостась силы и оборачиваться ящером. Раньше думал, что нужно будет потратить долгое время на обучение моей супруги, а теперь даже не знаю. Скорее всего, потребуется лишь одно – научить ее с этой силой обращаться, чтобы не снесла весь замок ненароком. А как сладится у нее с умениями, можно будет...

   Голова закружилась, вынудив помотать мордой. Тьфу, головой. Похоже, еще ни я, ни ящер толком не очухались. Взгляд упал на окровавленные ступни Марьяны, и я перестал жалеть себя. На мой вопрос, не больно ли, жена отмахнулась и принялась, нахмурившись, разглядывать мое лицо. Ее забота вновь наполнила мужа страстью.
   - Полечи меня, - предложил я и увлек любимую к поваленному дереву. 
   Она противилась, но скорее для вида. Чувствовал, что у нее внутри полыхает, как и у меня. Сквозь напускное равнодушие прорывался огонь желания. А как она смотрела! Готов был уложить ее на землю прямо там! Но стерплю, иначе огребу звездюлей еще и в людском обличии, а это уж как-то многовато для одного дня.

   Научив супругу, как, я подставил лицо под ее ладони. Марьяна и тут сумела удивить. Сила потекла с ее пальцев так, словно только и ждала, когда представится такая возможность. Жгучая, словно огонь, она заставила меня зашипеть. Моя Защитница испугалась, но вовремя помешал ей прекратить. 
   Как попривык к боли, ощутил уже знакомое пощипывание и нестерпимое желание почесать лицо – верный признак, что исцеление проходит успешно. Когда она занялась покусанным носом, приоткрыл глаза, из-под ресниц подглядывая за ней – как хмурится, что-то шепчет, ругаясь, придирчиво разглядывая укус. Вот уже улыбаться начала, довольная. Какая же она… родная.
      - А теперь надобно поцеловать, - не смог удержаться я.
   Марьяна послушно потянулась ко мне губами, вновь заставив мужское естество окаменеть, но спохватилась, к сожалению. 

   - Ах ты, хитрая ящерица! – возмущенно фыркнула она. - Убери от меня свои лапы!
   И только в этот момент я увидел перепачканные фиолетовым кончики ее пальцев. Крашеница.

Тагриен долго лебезил пред королем, но выбил все ж себе монопольное право на ее выращивание. И единственное поле с этим растением в округе у его замка. Как моя жена могла там оказаться? А потом попала в Сады. Где ее должен был растерзать собственный супруг, будучи в обличии ящера.
   Это все Тагриен, уверен!
   Рассказ Марьяны все расставил по местам и укрепил меня в подозрениях. Мерзавец жаждал смерти моей жены!!! Что ж, он об этом пожалеет!

   Я открыл портал прямо в замок этого негодяя, который знатно перепугался, увидев нас с Марьяной – целехонькими! Но воздать ему по заслугам не вышло. Слизняк зло рассмеялся в ответ на мою угрозу поведать о его злодеяниях Совету, и напомнил мне, что с момента появления Разлома я лишь терял сторонников, а он, гад, их приобретал – уговорами, подкупом и, уверен, не гнушался и шантажом.

   Пришлось признать, что прав он. В случае созыва Совета неизвестно, как все обернется. Вполне может статься, что Совет попросту расколется надвое, в нем давненько уже лада нет. А там недалеко и до войны. Наши предки немало крови братской пролили, пока не заключили мир. Нельзя рушить его. Достаточно и Разлома. 
   Не сейчас, видно, по заслугам Тагриен получит. Но ярость взыграла во мне, отключив разум, не принимая во внимания доводы рассудка. Я попер на кузена, одного желая – свернуть его шею! Если бы не Марьяна, вовремя преградившая обезумевшему мужу путь, натворил бы дел. Опять.

   - Иньяр, очнись! – она вгляделась в мои глаза. – Будь со мной! – с ладоней, что лежали на моей груди, внутрь меня хлынула сила. 
   Я вздрогнул всем телом, мотнул головой, будто скидывая наваждение, и улыбнулся.
   - Идем, Марьяна. – Притянул любимую к себе и тихо прошептал, - спасибо, Защитница моя.
   Держась за руки, мы двинулись к выходу. Но Тагриен не упустил возможности крикнуть гадости вслед:
   - Ты и половины правды не знаешь, женщина! Спроси муженька о Разломе! – он расхохотался бешеным смехом. – Спроси!

   Мы вернулись в замок. Более молчать и скрывать от супруги правду я не смел. Достаточно наворотил уже. Пусть от меня услышит – как есть, нежели из уст врагов яд прольется в душу любимой. 
   Сложно было поведать ей все, ничего не скрывая да не приукрашивая себя и поступки свои. Но рассказал все и, на удивление, почувствовал облегчение. Тот самый камень, что на душе тяжким грузом проступков лежал, словно снял кто. 
   Я посмотрел на Марьяну и задохнулся от нового чувства вины – ибо понял, что камень сей теперь на нее лег. Моими стараниями. Взгляд любимой был грустным. Мне до зубовного скрежета захотелось обнять ее, сдержался как – не ведаю. 

   Она спросила про Сады, выслушала мой рассказ об этом мире. В глазах уже не плескалась обреченность и боль. У нее доброе сердце. Вот только заслужил ли я такое отношение? Скорее всего, нет.
   После трапезы я попытался зазвать ее в опочивальню, потому как боялся оставлять Марьяну одну – словно оставшись наедине с самой собой, она могла все обдумать и принять решение сбежать. Да и желал ее так сильно, что дыхание перехватывало, будто кто-то глотку сжал мертвой хваткой.
   Но в ответ получил от ворот поворот. Закрывшаяся дверь щелкнула меня по кончику носа. Пришлось идти в ту комнату, в которой куковал один после того, как жена изгнала меня с брачного ложа.