С первого прикосновения

глава 17 Василиса

Захожу домой. Как обычно, меня встречает Айсберг. Не понимаю, как могли оставить этот пушистый комочек счастья с голубыми глазами. Кот трётся о мои ноги, мурлыкая.

– Мой мальчик, иди ко мне на ручки.

Когда-то я возвращалась домой, проходя по подземному переходу. Там стояла женщина с несколькими клетками, где были щенки и котята. Редко, но встречались взрослые животные. Разглядывая котят, я увидела голубоглазое чудо и сразу влюбилась. Его глаза цвета глубины океана. Он смотрел на меня с такой надеждой, поэтому я не выдержала и забрала к себе домой. Теперь, белоснежный комочек всегда рядом.

Прохожу в зал с Айсбергом на руках. Сажусь на кофейный диван. Кот продолжает мурлыкать. Он чувствует моё напряжение, пытается успокоить. Глажу по пушистой спинке, играю. Последние время я слишком мало уделяла ему время, хочу восполнить это и целый день провожу его с Айсбергом.Спать ложусь рано, привычно обнимая медвежонка. Не могу засыпать без него. Игрушка огромная, почти как я. Это подарок родителей на восемнадцатилетие. До сих пор медведь со мной. Когда мы жили со Стасом, мягкая игрушка была на кресле, но как разошлись, то медведь переехал ко мне на кровать и больше никогда не покидал её.

Просыпаюсь по будильнику. Я не соня, поэтому встать в пять часов для меня не проблема. Сегодня есть лекция с Дмитрием. Мне так обидно за вчерашнее. Хочу не идти сегодня, прогулять. Но это будет выглядеть глупо. Как будто специально избегаю его. У меня есть гордость, я не собираюсь прятаться.

После утренних процедур делаю омлет с сыром, завтракаю и иду делать макияж и укладку. Укладываю брови гелем, наношу кремовые розовые тени и затемняю холодно-коричневым цветом внешние уголки глаз, подвожу глаза, рисуя аккуратные стрелки. Густо прокрашиваю ресницы, подкрашиваю губы и добавляю хайлайтер. Делаю небрежный пучок и иду надевать нежно-розовый костюм приготовленный вчера. Беру пудровую сумочку и в тон босоножки. Запираю дверь, выдыхаю и уверено спускаюсь на улицу.

Первая пар с Дмитрием Александровичем. Хочется позлить его и опоздать, но решаю этого не делать, поэтому спешно иду на остановку. Мне везёт и автобус приезжает сразу, но влезла я в него с трудом. Это как раз тот маршрут, куда все заходят, но никто не выходит. Я часто удивляюсь, как транспорт вмещает в себя столько людей.
Сколько недовольных голосов. "Уже по ногам начали ходить!" - недовольно произносит мужчина лет сорока. "Вы можете подвинуться?" - просит молодая девушка, "Куда?" - возмущённо говорит женщина. "Если что-то не нравится, ездите в такси," - произносит кто-то всеми излюбленную фразу. "Эх, молодёжь, даже бабушке место не уступят. Понаталкают свои бананы в уши и на всё им фиолетово!" - слышу старушечий голос, обращённый юноше. "Передаём за проезд! Передняя площадка, двое не оплатили, передаём", — просит кондуктор, "Я свою карточку некому не дам, подходите я оплачу", — отказывается дедушка. Женщина в оранжевом жилете встаёт с места и начала пробираться к не оплатившим пассажирам. Она словно песок в песочных часах. Больших неудобств не принесла, женщина старалась аккуратно пройти, но меня подтолкнула на молодого высокого мужчину, который тут же подхватил меня за талию.

- Извините, пожалуйста, — тут же проговариваю я.

- Ничего страшного. Я даже не почувствовал, — широко улыбается он.

Всё бы ничего, но его руку на своей талии я ощущала всё поездку. Он то убирал её, то вновь обнимал, то невесомые прикосновения, то настойчивые. Это общественный транспорт, хоть большого удовольствия я не испытывала, но понимала, что без этого никак. Мужчина хотел познакомиться со мной и попросил номер, но я отказалась. На следующей он сошёл, не сильно расстроенный, видимо я не первая и не последняя.

Сидячие места освобождаются только перед конечной остановкой. Бессмысленно садится, ведь следующая моя. Выхожу из месива, в котором бываю каждое утро, и наконец вздыхаю полной грудью.

Остановка от университета находиться недалеко, из-за чего я быстро добираюсь до здания. Поднимаюсь на третий этаж и прохожу к аудитории. Пара начнётся через десять минут. К моему большому удивлению, я вижу друга, который стоит рядом с парнями из нашей группы. Он что тоже побоялся Дмитрия и решил прийти вовремя? Завидев меня он широко улыбнулся и от салютировал, но не подошёл. Я встала к девочкам, хотя особо не общалась с ними. Эти сплетни мне изрядно надоедают. Сегодняшним объектом обсуждения был наш новый преподаватель физики.

– Интересно, у Дмитрия Александровича есть жена, — говорит Маша.

– Нет, я не видела у него кольца, — слышу голос другой одногруппницы.

– Может тогда он, встречается с девушкой, — продолжают свои расследования девушки.

– Да, у него рубашка такая отглаженная.

– Возможно он сам гладит. Холостяки тоже бывают опрятными. По Димочке видно, что он аккуратный мужчина, — слышится из-за спины голос Оксаны.

Оборачиваюсь. Она идёт в коротком облегающем красном платье с глубоким декольте. Алые туфли и такие же губы слишком загружают её образ. Через чур много красного. А ещё будут пунцовые уши и щёки, когда Дмитрий отчитает её. В этом я не сомневаюсь, хотя...

Если она вновь пришла в откровенном, то может мужчина оценил её вчерашнюю выходку. Хмурю брови, мне не нравятся мои мысли.

– Ты конечно, Василиса, красива, как всегда, но если будешь всю жизнь ходить с таким недовольным лицом, то встретишь старость в одиночестве. В крайнем случае с Сашой, если ему не надоест таскаться за тобой, — гадко улыбается одногруппница.

Меня задели слова Оксаны, не про одиночество и мое лицо, а про Сашу. Мне стало обидно за друга. Хотелось ответить как-то колко, но в голове ничего не нашлось. Меня спас появившийся преподаватель, и всё внимание перешло на него.

Он открывает кабинет и приглашает всех войти. Оксанка поправляет распущенные светлые волосы и грудь. Закатываю глаза, она не исправима. Так вышло, что с ней мы находились дальше всего от двери, поэтому зашли последние. Она шла спереди виляя бёдрами и кидая взгляды на Дмитрия. Мужчина был хмур и не обращал на неё никакого внимания. Она прошла, но он не посмотрел ей вслед, а поднял взгляд на меня. Прежний лёд в его глазах растаял и появилось майское солнышко, как на улице. Короткого зрительного контакта мне хватило, чтобы вчерашняя обида потухла.