С первого взгляда

Глава 3. Саша

– Ну что, мой милый друг, готов тряхнуть стариной? – Роман нагло исследует мой холодильник на наличие съестного, после того как целый час до этого жаловался на «неприступность» Уфимцевой, дающей ему от ворот поворот уже в тысячный раз.

– Нет, неохота. Уже воротить начинает от кукольных лиц и просьб дать «на лапку».

– Да ладно тебе! Не спорю, сейчас времена такие, что проще заработать не головой, а другим местом, но это же не значит, что сейчас на земле не ходит та, что сделает тебя счастливым, – вновь завел свою шарманку Алексей, покручивая в руке кружку с ароматным напитком. – И посмотри на Алину. У нас уже скоро свадьба, и лучше нее я еще никого не встречал.

– Твоя невеста одна на миллион. Бьюсь об заклад, что таких больше нет…

– А я вот уверен, что сегодня ты встретишь свою судьбу! – подал голос Козлов, запихивая в рот остатки от колечка краковской.

– Ты прошлые четыре раза тоже был уверен. Что-то я не припомню, чтобы кого-то встретил, – косо взглянул на обнаглевшего друга, достающего нераспечатанную бутылку кефира, и устало постучал вилкой о поверхность тарелки, на которой осталась одна одинокая макаронина. Вот они, остатки роскоши.

Дроздов, угрожая, что, если через пять минут мы с вечно голодающим Козловым не спустимся к нему в машину, пообещал вызвать конвой и вышел из квартиры, тихо прикрывая за собой дверь и оставляя меня один на один с местной саранчой.

Если этого парня разозлить, то можно уже начинать мириться со своей неизбежной участью быть убитым голыми руками. А Ромка мне спастись совершенно не поможет, продав душу за халявный бутерброд, что сейчас уплетает за обе щеки, запивая все свои деяния однопроцентной молочной продукцией, являя миру белые длинные усы. Даже глаза от удовольствия закатывает, засранец.

– Козлов, мне этит продуктами еще неделю питаться, имей совесть!

– Ничего страшного, ты переживешь, а я так с голодухи помру, если лучший друг не будет меня подкармливать, – парень хитро прищуривается, допивает остатки в кружке и споласкивает посуду в раковине, внезапно принимая серьезный вид и поглядывая на меня исподлобья. – Но Леха прав. Если ты продолжишь в том же духе пренебрежительно относиться к прекрасной половине человечества, то эта ненависть войдет у тебя в привычку и…

– Ром, заткнись. Не тебе мне что-то говорить. Ты же сам за каждой юбкой цепляешься, а серьезные отношения не строишь.

– Ну, так я человек свободолюбивый, мне и без отношений хорошо, а вот тебе, любителю валяться в постельке с любовью всей своей жизни под боком просто необходимо, – парень подозрительно прищурился, постучал пальцем по подбородку и неожиданно просиял в довольной улыбке, блестя глазами в разные стороны, будто в его голове созрел грандиозный план. – Помню я, как еще вчера ты облизывался во сне с подушкой и шептал что-то о нежности красивого девичьего тела, прося не оставлять тебя одного…

– Козлов! – от неизвестно откуда взявшегося смущения рука сама пришла в движение, громко ударяя по столу и веселя стоящего напротив друга.

– Уже ухожу, – подняв руки вверх в качестве капитуляции, парень протиснулся мимо меня к выходу и, обуваясь, затараторил: – Давай, шевели булками, а то Дрозд нас всех сожрет и не подавиться, а я, между прочим, жить еще хочу.

Вот всегда он так. Сначала выводит на эмоции, а потом делает вид, будто и не при чем вовсе. Лучший друг называется…

Улица встречает свежестью. Прохладный ветер продувает сквозь футболку, и это остужает всю ту злость, что кипела внутри всего пару минут назад. Над головой раскинулось практически черное ночное небо без единой звезды, заставляя окунуться в свою бездну, поглощающую все эмоции и мысли.

Погода идеальна. В такое время хотелось бы побыть одному, ощутить тот прилив бодрости и энергии, который не возвращался уже давно. И я бы сделал это, если бы из темноты парковки в нетерпении не засигналил черный Hyundai, к которому Козлов побежал чуть ли не в припрыжку, на радостях открывая переднюю дверь, но тут же осекаясь.

– Привет. Как делишки? – подала голос сидящая на излюбленном месте Ромашки девушка, обворожительно хлопая пушистыми ресницами и на причитания друга показывая язык.

Здесь Алина, а значит, нервотрепки точно не избежать. Если Дроздов любит давать наставления на взрослую жизнь, то эта девушка превосходит его раз в сто, каждую встречу нудя о становлении личности и правильном выборе жизненного пути. Эта парочка неразлучима ни на секунду, поэтому постепенно я престал удивляться ее присутствию практически на каждой нашей встрече и учению меня жизни, но это все равно не мешает ей каждый раз укоризненно смотреть на меня в кругу неизвестных девиц, что исчезают на следующий день.

– Как обычно…

Странно, но сейчас она не стала заострять внимание на столь коротком ответе, хотя обычно душу готова вытрясти, лишь бы узнать как можно больше. И это напрягло. Как-то странно они себя сегодня ведут… То Лешка твердит, что где-то ходит та самая, то Алина со своим спокойствием, то Ромка с пророчествами о судьбоносной встрече. Хотя… Один только Козлов ведет себя, как всегда, легко и непринужденно, строя из себя балбеса и врываясь ко мне домой без разрешения.

Ехали в полной тишине, пока наш личный «водитель» предсказуемо водил свободной ладонью по бедру хихикающей и что-то рассказывающей девушки, а Роман задумчиво пялился в окно на проплывающий за окном ярко освещенный город.

«Шоколад» – детище Алексея, ставшее популярным всего пару лет назад. Это название мы выбирали месяц, до пены изо рта споря друг с другом о том, что «продуктами» приличное заведение называть нельзя, но сошлись именно на нем, и то с помощью Лешкиного пинка, иначе без него мы бы с Козловым друг другу головы открутили.

Дроздову сейчас двадцать три. Мы познакомились, когда только поступили, а он отучивался последний год, готовясь перенять бразды правления своего отца в клубном бизнесе, мечтая создать свою личную сеть развлекательных заведений, что будут у всех на слуху и запомнятся надолго.