С первого взгляда

Глава 24. Саша

С Днем святого Валентина! Любите и будьте любимы🥰

Прошу прощения за небольшую задержку выкладки (постараюсь исправиться в ближайшее время) и спешу сообщить, что мы с вами находимся практически на самом финише. Еще парочка глав, и эта история окажется законченной. И именно такой я и хотела ее сделать: относительно легкой, без какой-либо тревожной трагедии и разрыва судеб. Истрия для отдыха, способная жить долгие годы в наших сердцах и расслабить от рабочих будней.

Приятного прочтения. Всех люблю, целую, обнимаю❤️

__________________________

– Вот ты где, – прошептал, подхватывая девушку за талию и мимолетно прикасаясь губами к ароматному виску, что всегда пахнет сладкими свежими цитрусами.

Так бы и попробовал ее на вкус всю, зная, что знатно получу за это в ответ. И сейчас, как бы мне ни хотелось остановиться лишь на этом легком прикосновении и самом невинном из всех поцелуе, я не могу удержаться, чтобы не прислониться к ее губам, втягивая в ошеломительное чувство полета.

– Да, здесь, – вторит, запыхавшись от внезапного прилива нежности, пока в глазах мелькает то, что невозможно озвучить никакими словами.

Пусть мы знакомы всего какой-то месяц, где больше половины времени ненавидели друг друга, но ведь мы пришли к тому, что имеем сейчас. Ненависть прошла, оставляя за собой лишь небольшое горьковатое послевкусие потерянного времени, которое мы могли бы потратить друг на друга. Кажется, именно сейчас мы сможем признаться друг другу в тех заветных трех словах, что любят бросать друг другу парочки в самом начале своих отношений, даже не проходя этап простой влюбленности. Но с этой девчонкой ощущение, словно я достиг той самой точки, когда эти слова будут на самом деле правдивыми. Когда привязанность уходит, все стадии принятия пройдены и не остается ничего, кроме того светлого и приятного чувства после смирения.

Пусть это и не так. Пусть мы не прошли и половины этого сложного и тернистого пути. Смолчать я больше не смогу и с самыми серьезными намерениями признаюсь сегодня вечером, когда поведу самую лучшую девушку на очередной сопливый фильм на последний ряд, чтобы все два часа наблюдать за восторгом на чужом лице.

Жаль, что все хорошее слишком быстро заканчивается, как и блеск в чужих глазах, когда, я уверен, ей вспоминается сегодняшнее утро и расставание. Не зря боялся. Хлесткий хлопок приходится на правое плечо, плавно перемещается на грудь, и тут в ход идут изворотливые кулачки, которые, как не удерживай, все равно будут рваться в бой.

– Весело тебе? Обниматься тянешь?! – шипит сквозь зубы, метая в меня самые настоящие молнии Зевса в ярких глубинах Посейдона, а мне хочется лишь рассмеяться и прижать ее обратно, стерпев нешуточные побои. – Да ты хоть представляешь, как мне было стыдно перед Никитой и ничего не знающими родителями?

Лера злиться, но не до такой степени, чтобы возненавидеть за то, КАК на самом деле прошло это утро. Как мы нежились ночью в кровати. Как крепко прижимались друг к другу и дарили сладкие, слишком провоцирующие на большее поцелуи. Как держались из последних сил, чтобы не перейти грань и оставить «сладкое» на более позднее время.

Что для меня значат чувства к этой девушке? Это нечто совершенно иное, с чем я сталкивался лишь раз и ошибся. Это минуты, что ты не можешь прожить без единого прикосновения. Когда тебя ломает, сознание и тело требует очередную дозу, и ты просишь ее снова и снова. Это та самая любовь, когда ты не можешь заснуть, не вспомнив или не увидев перед сном лучистость ее бирюзовых глаз, что переливаются в свете луны серебром, а в дневное время кажутся яркими изумрудами. Когда невозможно не целовать алые губы, манящие прикоснуться…

И когда я стал таким романтиком?..

– Не представляю, но готов понести за это полное наказание, если ты продолжишь на меня так испепеляюще смотреть.

Теперь-то я знаю, как заставить эту девчонку задохнуться от возмущения. Всего несколько быстрых поцелуев, и она уже тает, прекратив сопротивляться. Цепляется маленькими ладошками за плечи и совершенно не обращает внимания на снующих вокруг ребят. Только Вероника смотрит на нас слишком пристально, переводя взгляд на знакомую парочку, и, махнув на прощание, уходит, прикрывая ладошкой улыбку.

Солнцева вздрагивает, ластиться к оглаживающей щеку ладони и смотрит так, будто я для нее звезду с неба достал. Именно это и срывает тормоза. Руки сами крепче хватают тонкую талию. Сами притягивают ее ближе. А голова кружится настолько, что есть исключительно нестерпимое желание наклониться и заставить дыханием покрыться мурашками все оголенные участки ее кожи.

– Александр, – шикает уже не так грозно, как раньше, – ты однозначно неподобающе себя ведешь!

Такая боевая и такая невинная… Вот бы сейчас схватить ее в охапку и утащить домой, закрыв вместе с собой на недельку-другую в комнате…

– Правда? Не заметил.

– Заяц, мы встречаемся без году неделю, а ты уже руки распускаешь? – возмущается Солнцева, убирая мои ладони из задних карманов своих джинсов, чтобы не привлекать излишнее внимание, хотя уже всем известно, кто будет на слуху в стенах университета ближайшие парочку дней.

– Да? – притворно удивляюсь, улыбаясь в ответ на самую милейшую улыбку. – Знаешь, для меня мы встречаемся с того момента, как впервые встретились.

– Ты невозможен…

Но даже если она и возмущается, то все равно краснеет от всего, что бы я ни сказал. Даже сейчас. Старается вздернуть носик повыше, чтобы казаться совершенно независимой и неприступной, но, честно говоря, у нее это плохо получается. Даже подрагивающие уголки губ выдают ее первее, чем кристально чистый взгляд, переливающийся синевой.

Я уже знаю, какие дальнейшие действия она предпримет. Сексуально, хоть и с крупинкой наивности, прикусит свою нижнюю пухлую губу. Проведет ладошкой по моему затылку и улыбнется еще шире, показывая, как на самом деле счастлива. И, возможно, она смогла бы сотворить еще много чего, вот только…