С песней по жизням

Часть вторая Глава 1

После проведения обряда и превращения Ирины/Арины в Эйрин Торвальдссон, давшей иномирянке защиту приемного отца и признание остальных, она спала сутки, с перерывами на туалет и питье: организм, перенесший за немногим более 10 дней стрессов, хвативших бы на месяцы, ушел в своеобразный отгул.

Говорят же, если не знаешь, что делать – ляг и поспи. Вот Ирина Михайловна Валиева, российская пенсионерка 65 лет, попавшая в тело не перенесшей нервную горячку 17летней Арины Добруджа в некоем мире, похожем на Землю примерно Нового времени (для Европы), и спала, копила силы для адаптации к новой жизни.

Во сне, больше похожем на легкую летаргию, она слышала разговоры мужчин, переживающих за неё, скрежет уключин, гудение паруса, но не готова была полностью выйти из состояния отключки –если не считать, все-таки, походы в туалет.

Там, в этом сонном мареве, Ирина прощалась с прошлой жизнью, принимала изменения в этой и расставалась со всем, что осталось от Арины: отголосками чувств к знакомым ей людям, обид, страхов, боли потерь. И с нею самой – молоденькой панночкой, улыбнувшейся и пожелавшей замене найти свое место в мире, где Арина не смогла выжить. Рядом с девочкой стояла красивая женщина и обнимала ее, а потом они обе растворились в мутно-сером пространстве, где Ирина не видела ни верха, ни низа. «Прощайте, панночки, вечная вам память! Пусть боги всех миров позаботятся о ваших светлых душах!- подумала Эйрин и проснулась.

За пределами ее закутка шел дождь, косой из-за сильного ветра, наполняющего парус, но теплого, хотя и неприятного. Эйрин выглянула наружу, поздоровалась с сидящими на палубе под натянутым между бортами тентом нордами.

-О, наша скальд проснулась! – проговорил ближний к ней парень с короткой бородкой и веселыми зелеными глазами. – Есть будешь? – он протянул девушке подсохший пирог с рыбой.

-Спасибо, - попаданка улыбнулась. – Давно дождь?

- Нет, как рассвело. Зато Эйв уверен, что терпеть нам недолго, к завтрашнему вечеру должны быть у Куявы. Да и отдохнуть от весел неплохо. А ты поспи еще, вон, ребята спят, даже отец твой храпит на носу.

Эйрин поела, запила пирог водой, посетила отхожее место и последовала совету. Сначала думала - не уснет, но мерный шум дождя, трепыхание парусины убаюкали.

***

На пристани Куявы норды быстро разгрузили когг. Оказывается, за время путешествия Эйрин не удосужилась разглядеть глубокий трюм под дощатым покрытием, заполненным ящиками и мешками, помимо тех, что рядами были сложены у кормы.

Северяне, посмеиваясь, лихо освободили трюм, заказчик, удивленный оперативностью транспортников, принял товар, и кормчий отвел свой караван ниже по течению реки на стоянку за пределами порта.

- Здесь, на окраине, постоялый двор, который держит наш соотечественник, женившийся на местной. У него мы и поживем пару дней, пока Эйвинд выяснит детали и не договориться о времени отплытия. Ты перебери, что у тебя там есть, может, прикупить чего…

Любава, хозяйка, хорошая женщина, только бездетная…Зато приняла сына Гильфи, он ее матерью зовет. Готовит вкусно, баня у них – рай, хозяйство большое, наши-то у них все пересиживают. Да и другие иноземцы заглядывают, знают, Гильфи-норд до чужих секретов не охоч и обычаи чужие уважает – вполголоса информировал Эйрик девушку, пока они шли к усадьбе на крутом берегу Днипра – именно так попаданка восприняла пункт назначения.

Эйрин слушала, кивала и вертела головой. Подворье трактира поражало размерами (соток 30 навскидку), продуманностью планировки и чистотой: присыпанные чем-то (кирпичная крошка?) дорожки расчерчивали пространство, по левой стороне участка вряд тянулись кирпичные пристрои (конюшня или скотный сарай?), далее плетень огораживал посадки (кроны деревьев виднелись). И колодец-журавель, за ним деревянная избушка и лестница к реке-баня.

Огромный двухэтажный каменный дом, основательный, с небольшими частыми оконцами, несколькими каминными трубами на черепичной крыше гостеприимно распахнул дверь с железными кольцами вместо ручек, и оттуда вышла высокая полная русоволосая женщина в переднике поверх красной юбки с вышивкой крестом по низу и белой блузе, прикрывающей впечатляющую грудь, на которой в три ряда лежали красные бусы.

- Здоровеньки будете, гости дорогие! Позже ждали, но рады, рады! Проходьте, Ося (Осе) уже баню завел, только парус увидел. Эйвинд в городе остался? – говорила Любава мягким грудным голосом, внимательно рассматривая Эйрин. – Комнаты наверху все ваши, кроме одной дальней.. А ты дева, чья будешь? – не утерпела-таки хозяйка. – Неужто Ветерок Густафссон-таки подженился, а, рыжий? Только уж больно худа девка-то…

Эйрик возмущенно фыркнул, обнял Эйрин и, гордо выпятив грудь, ответил хитро прищурившейся трактирщице:

- Госпожа Хансен, познакомьтесь, моя дочь Эйрин Торвальдссон!

Любава переводила изумленный взгляд с самодовольного мужчины на незнакомку, стоявшую рядом с ним, и обратно.

-Эйрик, когда успел-то? В род ввел? – вопросительно протянула женщина. – Ну, по тебе видать, что доволен как монах на трапезе после поста. Поговорим после, а ты дева, подь со мной. Да не обижу, рыжий, не трусь!

Эйрин, немного напрягшись, последовала за хозяйкой на большую уютную кухню в правой части первого этажа дома, где мыли, чистили, рубили, месили ингредиенты будущего пира трое парнишек и девушка лет так по 14-17, бросившие на вошедших быстрые взгляды, но не оставившие своих занятий.