С песней по жизням

Часть вторая Глава 3

« И снова – здравствуйте!» Молодое тело – молодое дело, что тут скажешь. Пришлось идти к Любаве, делиться интимными подробностями. Та , без всяких яких, помогла, снабдила необходимыми средствами гигиены(сиречь, чистыми тряпочками), прочитала лекцию о способах предохранения (ты туда тряпочку с уксусом положь да отвар у знахарки возьми), а потом махнула рукой:

-А лучше всего - не подпускай никого до себя, кроме мужа! –припечатала Любава. –Молода ты еще! Ему-то, кобелю, чего, сунул-вынул и пошел, а ты под подол заглядывай ! Не торопись, девка!

Ирина внутренне посмеялась, но заботу незнакомки оценила. К счастью, все завершилось за два дня, и не так, как раньше: действительно, тело было истощенным и юным. Но пришлось признать, вторая молодость приходит…И это прекрасно!

***

Еще одной новостью стала просьба Любавы помочь ей с одеждой северян: стирка, штопка были обычной услугой трактира. Ирина не отказалась, ей и самой хотелось отблагодарить ватагу хоть как. Вместе с прачкой Лушкой, замученной бабой лет 40, они замочили в слабом щелоке многочисленные штаны, рубахи, исподнее мужчин, потом прополоскали горячей водой, намылили мылом (прям хозяйственным) и оставили на пару часов, посте чего на деревянных досках терли, полоскали в реке, вешали на веревках на заднем дворе (за огородом). Умаялись – жуть, но справились. Спала Ирина и в эту ночь как убитая. Мужчины куда-то разошлись, задавать вопросы было некому, поэтому женщина велела себе не суетиться и просто ждать.

***

Все выяснилось на третий день, когда с утра Ирину нашел Миколка! Парень, которого она не нарочно игнорировала, принес ей новость и ВУЭЛУ!

- Панна Арина, ой, госпожа Эйрин! – шутливо поклонился загорелый, вроде даже повзрослевший бывший конюх. – Вот, принес. Я ее из гостиницы забрал, когда тетку от ротмистра уводил.

Заметив вопрос в глазах девушки, ответил:

- Все с ней хорошо, я ее с доверенным человеком в ту деревню под Черниговом отправил, денег дал, документы у неё, их воришка мелкий скрал у опекуна вашего, гада. Так что, в порядке она будет. Про вас я сказал, что вы тоже у хороших людей, а лишнего ей знать не надо, разговорить ее – делать нечего.

Ирина со слезами на глазах выслушала новости про няньку Дину, от души поблагодарила Миколу, про себя укорив себя за эгоизм, и обняла парня в благодарность за инструмент. Будущий мореход покраснел, смутился, но был доволен.

- Микола, что там с капитаном? Я ничего не знаю, только поняла, что есть проблемы?

Микола заерзал, но все же ответствовал.

-Паненка, дело такое. Мне ж тоже не все известно, старшие там сами…Но парни очень злы и обижены на какого-то Лайела Нормана, истинного волка, которого сколько не корми, укусит и сбежит. Короче, тот призыв, ради которого мы сюда примчались, должен был собрать всех тутошних нордов и общим караваном они пошли бы через русов в Северное море, а там и вроде в их столицу на встречу с конунгом.

А этот волк Норман, завидуя нашему командиру, уговорил всех не дожидаться его и отправиться прямо сейчас. Три ватаги из восьми кораблей забрали в городе ВСЕ товары, что купцы планировали увезти в Новоград, и ушли за два дня до нашего возвращения. Еще один кормчий, по примеру Нормана, выхватил заказ у Эйвинда, представившись его доверенным лицом, другом, и ушел на запад с каким-то степным принцем или богатеем, с лошадьми дорогущими и кучей редких товаров. Нам не досталось ничего стоящего! Эйрик расстроился, Густафссон носится между купцов, ищет более-менее приличные заказы в сторону севера, но по другой дороге, но там , ребята говорят, много трудностей…И предлагают догнать Нормана и подраться! Настроение у всех …- Микола опустил голову. – Ты, это, паненка, спела бы им вечером, а? У тебя душевно получается! Может, надумают чего после твоих песен?

Ирина Михайловна слушала парня и переживала, а потом, конечно, пообещала, тем более, что к ней вернулась вуэла! Надо только немного с ней пообщаться, настроить да привыкнуть, пусть не до концертного исполнения, но три аккорда тоже хорошо!

Ободренный ее обещанием, Микола умчался, а певица пошла на задний двор, где, усевшись под яблоней, начала настраивать гитару, привыкая к ней и проникаясь. Она разговаривала с незнакомкой, просила помочь, и через пару часов вроде стало что-то получаться.

За этим занятием ее и застал араб.

- Госпожа умеет играть на вуэле?- спросил сопровождающий иностранца мальчишка-раб (ошейник на шее не оставлял сомнений). –Мой господин любит музыку.

Ирина встала, поклонилась и уставилась на юношу. Да , араб был, скорее, парнем, чем мужчиной: бороды не носил, так, легкая небритость, лицо гладкое, кожа сияет, как и миндалевидные карие, словно кофе, глаза. Он выжидательно смотрел на девушку и молчал. Толмач, бросил взгляд на хозяина и сказал:

-Госпожа, мой господин почти не говорит на местном наречии, но многое понимает. Он третий сын правителя Пустынного халифата, Аладдин Али-Абу ибн –Рашид, не степняк – голосом выделил мальчик последнюю деталь. – Как я могу обращаться к вам?

Как Ирина от нервов и удивления опять не заржала, неизвестно. Аладдин, мать вашу, халифат! Принц Персии почти!

-Эйрин Торвальдссон, к вашим услугам – полезла откуда-то надменность и придворная (ага, подъездная) учтивость: девушка приложила правую руку к сердцу и слегка поклонилась, не отводя взгляда от чужеземца в белом. Тот отзеркалил жест, не меняясь в лице.