С песней по жизням

Часть вторая Глава 18

Новоград показался на горизонте, издали блестя куполами многочисленных церквей. Река подвела нордов к берегу, на котором возвышался величественный Детинец –городской кремль, крепость, обнесенная высокой кирпичной стеной с круглыми сторожевыми башнями с конусообразными крышами, даже издали производившими впечатление мощи и неприступности.

Эйрин с трепетом следила за приближающимся легендарным местом, пытаясь охватить взглядом его красоту и размеры. Новоград поражал размахом и какой-то силой, исходящей от стен над Волховом, от башен, от грудящихся у берега суденышек и больших лодей, от суетящихся на кораблях и пристани людей. День был в разгаре, северное солнце прогрело свежий речной воздух, беготня и крики рождали в душе предвкушение открытий и знакомств с невиданным ранее поселением.

- Большой город –задумчиво сказала Эйрин, глядя на Новоград. – Богатый, должно быть. Интересно, чистый?

Эйвинд, подошедший к девушке, усмехнулся.

- Чистый. Местные гордятся своим городищем, мостовые все деревянные, их метут, а проезжую часть улиц выложили камнем. Здесь вообще много каменных зданий, уж про церкви я не говорю. Одна сторона, левая, зовется Софийской, собор там главный, крепость и живут богатые горожане и власти, хотя и там есть концы (районы) с мастерскими, Гончарный, например. Купцы да ремесленный люд больше на Торговой стороне селятся, на другом берегу. Там торг большой, рынок или базар ежедневный, потому так и назвали. Обе стороны обнесены земляными валами и рвами, да и реки еще мелкие, а соединяет их Великий мост, широкий, крепкий. Местные на нем порой драки устраивают, так пол-города собирается! Мы остановимся в Торговой части, в Гостевой слободе, у земляка. Он, как Гильфи, женился на новогородчанке, ее родители трактир им на свадьбу подарили. Вот наши у него чаще всего и гостюют, - Эйвинд хлопнул в ладоши. – Ребята, заканчивайте! Идем к Хейнрику Нибо в «Хитрого Локи»!

Парни загудели одобрительно, Гудрун аккуратно спустилась на берег, Эйрин поспешила за пожилой женщиной.

-Ох, давно я не видела малыша Хейни…Он мой дальний родственник, ушел к русам, да и не вернулся..Старый Нибо злился, чуть не отрекся от сына. Дурак! Интересно, узнает он меня? Уж годов 10 прошло – вельва оглядывалась вокруг, следила за парнями, присматривалась к местным, но лицо держала.

«Устала Гудрун – подумала Ирина. – Хоть и не показывает, но явно рада по земле пройтись. Я бы точно не смогла вот так сорваться в неизвестность в такие годы, а она –кремень, а не тетка».

Ирину потряхивало от волнения: слыша знакомую речь, понимая ее, она чувствовала себя… ну если не дома, то в более привычной обстановке. Особо умиляли и успокаивали тут и там видимые купола белокаменных церквей: золотые, синие со звездами, серебряные… Веяло от них чем-то родным, теплым. Впервые за год она стояла на незнакомом месте и не опасалась сделать что-то не так, выделиться или в чем-то промахнуться. Не была она в Новгороде в прошлой жизни, но ощущение близости не проходило. В Куяве такого не было.

«Вот ведь надо же! Другой мир, а я как вроде в России своей..Чудно!» - с этой мыслью попаданка Валиева зашагала в компании вельвы и мужчин по мосту над рекой в сторону Торговой части города, к месту долгожданного отдыха. Как их примут здесь земляки –норды?

***

Трактир «Хитрый Локи» располагался в слободе, где селились иностранцы – так поняла объяснения по дороге Ирина. Местные достаточно лояльны к приезжим, но свои границы держат, да и нерусям проще в привычной среде находиться. И быт, и нравы, и строения на Гостевой улице отличались от остальных городских: дома в основном каменные, двухэтажные, строились близко друг к другу, подворья были лишь у небольшого числа жителей, к последним относился трактир обрусевшего нордмана.

И все же основательность, которой отличались здания в Новогороде, вдоль которых ватага Густафссона двигалась примерно полчаса, имела место и здесь. Все дома стаяли на высоких каменных основаниях, окна были разного размера, но все застекленные(пусть и не очень прозрачным стеклом), где-то с мощными деревянными заборами и воротами, где-то внизу располагались лавки и мастерские, вход в которые прикрывали козырьки с колокольцами, за заборами виднелись кроны садовых деревьев и иной раз лаяли собаки. Прохожих было мало, они степенно двигались по своим делам, кто-то переговаривался на широких тротуарах или на порогах заведений.

Ирина вела Гудрун под руку и вертела головой, пытаясь увидеть как можно больше, особо обращая внимание на местную моду, так сказать.

Что ж, отличия от балтийских и куявских одежд были: горожане в основном одеты были неброско –коричневые, серые, сине-зеленые оттенки в льняных нарядах преобладали, разбавляясь светлыми блузами под сарафанами дам и изредка- рубахами мужчин. У женщин волосы были убраны под платки или напоминающие турецкие фески уборы. В голове вертелось название «кика»-так вроде назывался элемент наряда замужних у русских раньше. Детей видно не было, а мужчины, попадавшиеся на дороге, прикрывали головы то ли картузами, то ли матерчатыми шапками-не определить сразу.

Норды, шумно говорящие и многочисленные, привлекали внимание, но с вопросами или приветствиями к ним не обращались, хотя и не выказывали неприязни. Попаданке это показалось странным, но заметивший ее интерес Эйвинд разъяснил:

- Русы поначалу очень отстраненными кажутся, хмурыми и неразговорчивыми, но только до тех пор, пока ты с ними не вступишь в более близкое знакомство. Там уж как случиться: сойдешься характером-душу выложат, нет- и побить могут. Не то, чтобы злы, просто за свои привычки держатся крепко и новизну принимают медленно. В этом мы с ними похожи – улыбнулся капитан.