С песней по жизням

Часть третья, Глава 1

Путь от Новограда до Макарьева хирд преодолел относительно спокойно и быстро, благодаря мастерству Эйвинда, погодным условиям, новой гидротехнике вместо волоков и, конечно, истовым молитвам Митрия Седого, торопящегося доставить свой товар на ярмарку.

Первые дни парни в массе своей отсыпались, поскольку плавание по Ильмень-озеру не требовало больших усилий. Купец же рассказывал Эйрин и неспящим о чудесах, ставших реальностью по воле предприимчивого коллеги, взявшего на себя труд объединить несколько местных рек в одну водную систему, из-за чего стало возможным судам с грузом проходить из верховьев Волги на север с минимальными временными и человеческими затратами.

- Он, Сердюков-то Мишаня, инородец, нерусь, а башковитый оказался! – восхищался Митрий Селятьевич. – Уж до него другие пришлые на Мсте да Цне чегой-то городили, да только не пошло дело, хоть, слыхал, много казна им за строительство отвалила. Да..А Сердюков за свои кровные развернулся! И каналы новые прорыл, реки мелкие соединяя, и озеро рукотворное выкопал, и пороги умудрился разобрать да русло углубить, чтоб, значится, не бились лодьи на камнях-то. За то государь ему чин присвоил и разрешил брать за проход кораблей мзду, а еще кабаки да мельницы держать до самой его , Сердюкова, смерти…

Ирина смутно припоминала, что волоки в верховьях Волги при Петре Первом реорганизовали, но точно сказать не могла, кому та идея и ее воплощение принадлежали. Отметила про себя, что развитие параллельного мира, видимо, идет по тем же вехам, что и ее прошлого, покрывающегося день ото дня все большим туманом. Ирина уже и мысленно обращалась к себе как к Эйрин, лишь изредка отдаваясь стирающимся воспоминаниям о доме, муже, прожитой там жизни, и только образ сына бережно сохраняла в душе как драгоценность.

Шлюзы, через которые норды прошли на пути к Волге, произвели на мужчин и Гудрун сильное впечатление: здоровенные ворота в воде открывались, пропускали корабль, потом откуда-то в узкий резервуар подавалась с шумом вода, и вместе с ней когг и драккар поднимались или опускались, чтобы выйти в новый канал и продолжить путь.

- До чего только люди умные не додумаются! – шептал Микола, и ему поддакивали остальные. – Верно говорят, что ученье – свет… Слышь, Гнат, ты учись у Эйрин музыку сочинять! Будешь новые песни писать да имя свое навек прославишь, а , парни?

Норды гудели одобрительно, Гнат смущался, но глаза его горели.

Действительно, малец пристал к попаданке как репей, и дорогой пришлось Ирине вспоминать и нотную грамоту, и азы композиции, а юный музыкант впитывал знания как губка, даже и сочинять пытался. Еще они старательно учили новые песни, и инициатива в этом принадлежала самим нордам.

Оказалось, что полученные от концерта гонорары заронили в головы северян мысль, что так и заработать можно, причем без риска и больших усилий. Особо в том усердствовал Ульф, не меньше Гната донимавший Эйрин, только – требованиями расширения репертуара.

- Ты Миколе напевай, он хваткий, а уж мы за ним потянемся – настаивал норд. – Купец говорит, что идти нам не меньше месяца, так сколько успеем выучить-то! А на ярмарке, думаю, найдутся желающие нас послушать и звонкой монетой отблагодарить.

Эйрин пыталась угомонить баритона:

-Ульф, мне не жалко, научу, да только хлеб артистов не пряник…Это только на первый взгляд кажется просто, а ну как публика будет заносчивая? Как говорится, кто платит, тот и заказывает музыку! Ты готов по прихоти какого-нибудь купчика петь в трактире ночь напролет, без отдыха и воли, пока тому не надоест? А он может и оскорбить, мол, измельчали норды, не воины – скоморохи уличные! Не забывай, что мы тут – иноземцы, сами по себе, против многих. Я не говорю, что не сможем заработать, даже предполагаю, что рекомендация Добрыни к тому приведет, и концерт на ярмарке мы точно устроим. Но вот в остальном…

-Да я ж про шанс и говорю! – улыбнулся северянин. – Нет, петь для души –одно, за плату – без отказа! Но! Без моря мы недолго выдержим, так что сейчас – это легкие деньги, однако злоупотреблять мы не станем, на этот счет даже не сомневайся. Наше дело – промысел, рыбалка, охрана, ну, война, если случиться…Мне нравится петь, но становиться, как ты говоришь, артистом…Неее, не пойдет! – рассмеялся Ульф. – Это Гнат пусть старается, молодой еще, ну и отец пока мошну ему собирает, а мы привыкли сами, руками своими да головой зарабатывать, на других не полагаясь. Но когда монеты плывут в кошель – грех отказываться! Так что – учи! Пригодится, да и веселей идти!

К Ульфу присоединились сидящие вдоль бортов парни, и Эйрин начала урок. Учитывая специфику предполагаемой публики, первой стала «Эх, полным-полна моя коробушка», за ней «Златые горы», «Вдоль по Питерской» – эту на свой страх и риск, но когда Митрий услышал, выяснилось, что улица такая в столице есть, больше того, ходят слухи, что будут город строить на Северном море по указу царскому якобы в честь одного из дядьев царя Ивана Восьмого, что отвоевал у степняков Астархан, по имени Петр, вот только место найдут! «Обалдеть!» - только и смогла протянуть про себя попаданка.

***

Останавливались по пути нечасто, стремясь использовать каждый погожий денек для уменьшения расстояния до цели. Но по предложению Митрия не прошли мимо небольшого городка, скорее, большого села по обеим берегам Волги, Кимры, где устроили не только стоянку и баню, но и внезапный удачный шопинг.

Спровоцировал нордов на это купец, расхваливший товар местных ремесленников-обувщиков, которые поставляли изделия во многие города страны и даже – в царскую армию!