С песней по жизням

Часть третья, Глава 3

Правильно говорят, отдых – это перемена занятий. Норды разобрались с беспорядком до вечера, работая дружно и умело: заново повесили тяжелые двери, привели в порядок и распределили по местам большую часть пострадавшей от чужой дури мебели, выставили побитые стекла, не чинясь, прибрались внутри, где надо (обеденный зал, комнаты в пристрое, где ночевать). Лушка с Грушкой (вот имена-то) только и успевали таскать чистые постели да зашивать чехлы-матрасы со свежим сеном, которое таскали по указке Тимохи парни из ватаги.

В общем бедламе не участвовали Аладдин с Исмаилом и Гнат, пожелавшие составить компанию купцу и Эйрику, чтобы заодно город посмотреть и помочь донести купленное. Никто их не осудил, не до того было.

Эйрин же, после Пеструхи, традиционно двинулась на кухню: Пафнутий в настоящий момент точно не работник. Здесь, к счастью, был порядок: то ли не дошли руки у вояк, то ли цели не было поставлено, то ли ..Не суть, в общем-то.

-Милая, а ты нешто сама готовить будешь? Смогешь? –подколол гостью прихромавший в царство вкуса Митроха. – Тимошка печь растопит, потом в баню пойдет. Девкам воды натаскать, тем стирать до ночи придется, одна-то справишься?

- Брата позову! – улыбнулась Эйрин. – Вы, дедуля, не бойтесь, скажите, что где и не встревайте, хорошо? Мука есть какая, блины заведу…

-О как, и блины умеешь? – непритворно удивился ехидный старик. – Ну, тогда гляди…

Под пристальными взглядами горбуна (да, согнут он был по этой причине) Эйрин колдовала над налистниками часа два, но напекла несколько стоп, аккуратно разложив их на чистом рушнике, как когда-то делала в деревне ее бабка. Митроха, наблюдая за действиями чужачки, подсказывал, где мед, где топленое масло, чтобы промазать блины, где посуда новая взамен побитой и вообще.

Когда в кухню зашел Пафнутий, у Эйрин все было готово для перекуса (посланные в город еще не вернулись).

- Старый, да как так-то? Гостья на кухне –начал было причитать хозяин, но горбун пресек его выступление веским:

- Не лезь под руку! Спасибо скажи, от тебя-то какой нынче прок? Лушке же, окромя ведра да тряпки, ничего не доверишь, сам знаешь! А девка ловкая, смотри, не хуже тебя, охламона, стряпает. Попробуй, все в самый раз. И Пеструху она подоила, вон, целое ведро вредина отдала!

Кряж огляделся, присвистнул и поклонился Эйрин.

-Милая, храни тебя святители! Знать, не совсем я пропащий грешник, раз привели они на порог мой таких гостей! Парни там залу уже наладили, сейчас Грушку пришлю, пусть накроет перекус, я и сам бы поел, второй день кусок в горло не лез, твоим блинцам живот радуется! Дед Митроха, у нас в подполе вроде сметана была, не спортилась, как думаешь?

- Не должна, пойду мальца пригоню, пусть слазит, мне не смочь –ответил горбун и пошаркал на выход.

«Ну вот и хорошо» – устало вздохнула Эйрин. – Без проблем договорились. На ужин-то чего подать?»

***

Что больше всего подкупало Ирину Михайловну в нордах, помимо их жизнелюбия, так это то, что парни не чурались никакой работы. Северяне не делили ее на мужскую и женскую, не гнушались, при необходимости, ни уборки, ни стирки, ни готовки, хотя, распробовав ее стряпню, предпочитали оставить это дело ей.

Вот и сейчас, распределив обязанности, оперативно привели в порядок и двор, и зал, и комнаты, так что ко времени растопленной бани постоялый двор приобрел более-менее приличный вид.

Увидев, что Грушка моет полы в помещении руками, приподняв худой зад, Ирина вспомнила про швабру, и Свен , поняв, чего она хочет, «сгондобил» требуемое из подручных материалов, после чего попаданка показала «мастер-класс», вызвав удивление у местных и смех – у соплеменников.

-И швец, и жнец, и на дуде игрец! – высказался неугомонный Ульф.

-А то! –подбоченилась Эйрин. – Знай наших! Есть давайте, мне бы помыться да ужин вам, удальцам-молодцам, готовить! Марш за столы!Только руки помойте!

-Есть, мэм! –отшутился фразой, услышанной от неё же как-то, баритон. – Ребята, Эйрин блинов напекла, налетай!

Вернувшиеся из города товарищи успели к шапочному разбору, но яичница с салом, омлет для принца и салат из свежих огурчиков с укропом и луком примирила с потерей.

Мылись, не в очередь, женщины первыми, вместе, хоть и стеснялись служанки немного. Гудрун, осмотревшая всех пострадавших, одернула девок словами:

- Чего мы не видели? Чай, такие же. Давайте быстро, у вас еще дел полно, да и Эйрин не сидеть будет. Живо!

Под грозным взором странной гостьи смущение было забыто, и в бане наступила нужная для отдыха и расслабления атмосфера. Торопиться не хотелось, тело приветствовало пар и очищение, но и рассиживаться было неуместно, мужики ждали. Так что «банились» в темпе вальса…

«Интересно, когда я смогу попариться без суеты и поспать в своей постели? Что-то утомлять стал меня вояж…А впереди еще огого сколько…Да уж, не просите у бога многого–он может и расщедриться! Мечтала поездить? Наслаждайся, Ирочка Михайловна!» – внезапно посетовала попаданка.

***

Поздний ужин вкушали в прибранном зале, освещаемом толстыми восковыми свечами, под стрекот сверчков и звонкое кваканье лягушек, доносящихся из неприкрытых стеклами окон. Повеселевший Пафнутий сидел за столом с гостями, периодически благодарил их и святителей за доброту и хмелел от выпитого тостами пива–брагу ему запретила пока Гудрун.